![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jim_garrisonБазовый закон внешнеполитического реализма гласит, что слабый попадает в зависимость от сильного. Дальше сильный может что-то требовать от слабого, вознаградить его или уничтожить - выбор на стороне сильного. Слабый же, как писал лорд Болингброк, находится в зависимости от умеренности сильного. Как говорили афиняне в Мелосском диалоге "более сильный требует возможного, а слабый вынужден подчиниться" и "о людях же из опыта знаем, что они по природной необходимости властвуют там, где имеют для этого силу".
Это именно закон, то есть то, что действует вне воли и сознания сторон. Это не значит, что сильный всегда, в каждом конкретном случае, будет властвовать на слабым, нет, социальные законы так не работают, тут у актора есть свобода воли. Это значит, что если сильный отказывается от властвования над слабым, он теряет, теряет в мощи и, как опять же говорят афиняне мелоссцам: "ваша дружба [а не подчинение] в глазах подвластных нам будет признаком нашей слабости..." Поэтому закон будет постоянно подталкивать сильного к властвованию над слабым.
У слабого есть выбор, две принципиально разных политических технологии.
Признавая этот закон, его действие, слабый может балансировать сильного через коалицию слабых. Апологию этого подхода дал Черчилль, но такого, особенно у британских авторов, много. Суть тут заключается, во-первых, в собственной готовности идти на войну даже с тем, кто сейчас не выявляет к тебе никакого враждебности, напротив, может делать заманчивые предложения, во-вторых, в способности формировать коалиции слабых против гегемона, реального или потенциального. Второе означает, что необходимым условием является наличие потенциальных коалициантов, также ценящих независимость от сильного.
Вторая технология заключается в том, чтобы добровольно пойти в зависимость к сильному в надежде на "благожелательную гегемонию", то есть, чтобы заслужить доброе отношение, с тем, чтобы "господин назначил меня любимой женой!" Такой подход как противоположность балансирования описывал в конце XVIII века генерал-губернатор Бенгалии Уоррен Хейстинг: "... перевес сил теперь в нашу пользу, и это гораздо важнее, чем может представляться в Европе, где политика наций определяется принципами, прямо противоположными тем, что господствуют в Азии. Там в споре наций более слабая поддерживается своими соседями, которые знают, насколько их собственная безопасность зависит от сохранения должного баланса. Но в Азии желание воспользоваться трофеями поверженной нации и страх навлечь гнев более сильной стороны являются основами политики, каждое государство желает ассоциироваться с силой, обладающей заведомым преимуществом".
При таком подходе тоже существует борьба, но с другими подчиненными за бОльшее расположение гегемона и тоже вполне себе существуют витальные риски, бенгальские ткачи не дадут соврать, что гегемон может заняться выжиманием всех соков из слабого. Еще более брутальный пример: карфагеняне, казнившие своих вождей и выдавшие оружие по требованию Рима, после чего получили новое требование оставить город и переселиться вглубь материка.
Тем не менее, выбор в пользу балансирования гегемона не предопределен.
Обсуждая Стратегию национальной безопасности США 2002 года, т.н. "доктрину Буша", Гэддис отмечает, что поскольку США находятся на пике могущества, по теории остальные крупные игроки должны были бы создать антигегемонисткую коалицию, но этого не происходит.
Почему? А потому что, во-первых, гегемония носит благожелательный характер, то есть приносит пользу всем, во-вторых, существует ценностное совпадение, американские ценности права и свободы всех устраивают, никто не хочет жить в боязни услышать ночью стук тайное полиции в дверь.
Существует и еще один момент, препятствующий обоим технологиям. Это условно можно назвать ересью воинствующего антидетерминизма и хороший пример тут известный британский интеллектуал Найл Фергюсон. В сборнике исторических альтернатив и предположений он сначала весьма подробно задает свою философию истории, где ничто не предопределено, нет никаких законов, зато огромна роль хаоса, случайностей, всегда существуют разные решения, сплошной "сад расходящихся троп".
Затем он предлагает историческую альтеративку с неучастием Великобритании в Первой мировой войне. Да, Германия добилась бы гегемонии в Европе. Франция сохранилась, но выплачивает огромные репарации, исключающие военное восстановление, плюс включена в экономическое пространство Германской империи. Россия разбита и отброшена на Восток, ее западные нерусские области так или иначе, тоже находятся под немецким контролем. Получается такой "кайзеровский Евросоюз", а поскольку он не выражает намерения воевать с Великобританией, непосредственно не угрожает нападением, а Британская империя целa и не пострадала от войны, то такой результат лучше того, который получился по итогу двух мировых войн.
То есть там, где классическая британская мысль видела поражение в виде появления европейского гегемона, более сильного, чем Великобритания, и экзистенциальный риск совершенно вне зависимости от явленных или неявленных прямо сейчас агрессивных намерений гегемона, воинствующий антидетерминизм видит не катастрофическое начало, а приемлемый конец игры.
А под конец вопрос.
Вот Борис Николаевич Ельцин 21 декабря 1991 года направляет на встречу министров иностранных дела стран НАТО и бывшего ОВД заявление, в котором вступление в НАТО объявляется долгосрочной целью России.
1 февраля 1992 года подписывается Кемп-Дэвидская декларация, в которой США и Россия объявляются партнерами.
17 июня 1992 года подписывается Хартия российско-американского партнерства и дружбы, в которой предметом обсуждения в числе прочего являются внутренние российские политика и экономика, а США намерены продолжать сотрудничество в целях укрепления демократических институтов и построения правового государства в Российской Федерации, включая независимую судебную систему и создание механизма гарантий соблюдения прав личности.
Так вот вопрос, какой именно путь взаимоотношений с гегемоном выбрало российское руководство?
Это именно закон, то есть то, что действует вне воли и сознания сторон. Это не значит, что сильный всегда, в каждом конкретном случае, будет властвовать на слабым, нет, социальные законы так не работают, тут у актора есть свобода воли. Это значит, что если сильный отказывается от властвования над слабым, он теряет, теряет в мощи и, как опять же говорят афиняне мелоссцам: "ваша дружба [а не подчинение] в глазах подвластных нам будет признаком нашей слабости..." Поэтому закон будет постоянно подталкивать сильного к властвованию над слабым.
У слабого есть выбор, две принципиально разных политических технологии.
Признавая этот закон, его действие, слабый может балансировать сильного через коалицию слабых. Апологию этого подхода дал Черчилль, но такого, особенно у британских авторов, много. Суть тут заключается, во-первых, в собственной готовности идти на войну даже с тем, кто сейчас не выявляет к тебе никакого враждебности, напротив, может делать заманчивые предложения, во-вторых, в способности формировать коалиции слабых против гегемона, реального или потенциального. Второе означает, что необходимым условием является наличие потенциальных коалициантов, также ценящих независимость от сильного.
Вторая технология заключается в том, чтобы добровольно пойти в зависимость к сильному в надежде на "благожелательную гегемонию", то есть, чтобы заслужить доброе отношение, с тем, чтобы "господин назначил меня любимой женой!" Такой подход как противоположность балансирования описывал в конце XVIII века генерал-губернатор Бенгалии Уоррен Хейстинг: "... перевес сил теперь в нашу пользу, и это гораздо важнее, чем может представляться в Европе, где политика наций определяется принципами, прямо противоположными тем, что господствуют в Азии. Там в споре наций более слабая поддерживается своими соседями, которые знают, насколько их собственная безопасность зависит от сохранения должного баланса. Но в Азии желание воспользоваться трофеями поверженной нации и страх навлечь гнев более сильной стороны являются основами политики, каждое государство желает ассоциироваться с силой, обладающей заведомым преимуществом".
При таком подходе тоже существует борьба, но с другими подчиненными за бОльшее расположение гегемона и тоже вполне себе существуют витальные риски, бенгальские ткачи не дадут соврать, что гегемон может заняться выжиманием всех соков из слабого. Еще более брутальный пример: карфагеняне, казнившие своих вождей и выдавшие оружие по требованию Рима, после чего получили новое требование оставить город и переселиться вглубь материка.
Тем не менее, выбор в пользу балансирования гегемона не предопределен.
Обсуждая Стратегию национальной безопасности США 2002 года, т.н. "доктрину Буша", Гэддис отмечает, что поскольку США находятся на пике могущества, по теории остальные крупные игроки должны были бы создать антигегемонисткую коалицию, но этого не происходит.
Почему? А потому что, во-первых, гегемония носит благожелательный характер, то есть приносит пользу всем, во-вторых, существует ценностное совпадение, американские ценности права и свободы всех устраивают, никто не хочет жить в боязни услышать ночью стук тайное полиции в дверь.
Существует и еще один момент, препятствующий обоим технологиям. Это условно можно назвать ересью воинствующего антидетерминизма и хороший пример тут известный британский интеллектуал Найл Фергюсон. В сборнике исторических альтернатив и предположений он сначала весьма подробно задает свою философию истории, где ничто не предопределено, нет никаких законов, зато огромна роль хаоса, случайностей, всегда существуют разные решения, сплошной "сад расходящихся троп".
Затем он предлагает историческую альтеративку с неучастием Великобритании в Первой мировой войне. Да, Германия добилась бы гегемонии в Европе. Франция сохранилась, но выплачивает огромные репарации, исключающие военное восстановление, плюс включена в экономическое пространство Германской империи. Россия разбита и отброшена на Восток, ее западные нерусские области так или иначе, тоже находятся под немецким контролем. Получается такой "кайзеровский Евросоюз", а поскольку он не выражает намерения воевать с Великобританией, непосредственно не угрожает нападением, а Британская империя целa и не пострадала от войны, то такой результат лучше того, который получился по итогу двух мировых войн.
То есть там, где классическая британская мысль видела поражение в виде появления европейского гегемона, более сильного, чем Великобритания, и экзистенциальный риск совершенно вне зависимости от явленных или неявленных прямо сейчас агрессивных намерений гегемона, воинствующий антидетерминизм видит не катастрофическое начало, а приемлемый конец игры.
А под конец вопрос.
Вот Борис Николаевич Ельцин 21 декабря 1991 года направляет на встречу министров иностранных дела стран НАТО и бывшего ОВД заявление, в котором вступление в НАТО объявляется долгосрочной целью России.
1 февраля 1992 года подписывается Кемп-Дэвидская декларация, в которой США и Россия объявляются партнерами.
17 июня 1992 года подписывается Хартия российско-американского партнерства и дружбы, в которой предметом обсуждения в числе прочего являются внутренние российские политика и экономика, а США намерены продолжать сотрудничество в целях укрепления демократических институтов и построения правового государства в Российской Федерации, включая независимую судебную систему и создание механизма гарантий соблюдения прав личности.
Так вот вопрос, какой именно путь взаимоотношений с гегемоном выбрало российское руководство?
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-05-15 10:58 am (UTC)............в целях укрепления демократических институтов и построения правового государства в Российской Федерации, включая независимую судебную систему и создание механизма гарантий соблюдения прав личности............
Во-первых. А России , которая находилась в рассматриваемый период в состоянии идейного краха- ей всё это было нужно или нет?
no subject
Date: 2023-05-15 11:14 am (UTC)При Ельцине — второй тип, "... добровольно пойти в зависимость к сильному в надежде на "благожелательную гегемонию". При Путине постепенно перешли на первый тип и сейчас в коалиции с Ираном и Китаем пытаемся балансировать США.
no subject
Date: 2023-05-15 11:22 am (UTC)Как очевидно и то, что гегемон в отношении России отступил от собственных принципов, что было малопредсказуемо.
no subject
Date: 2023-05-15 11:55 am (UTC)антидетерменизм
антидетерминизм
no subject
Date: 2023-05-15 12:36 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-15 12:42 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-15 12:46 pm (UTC)Видимо, с 2007 года, с Мюнхенской речи Путина. Как один из маркеров можно посмотреть дату гуляющего по сети интервью сенатора Байдена, где он со смехом говорит, что русские пригрозили ему создать коалицию с Китаем.
no subject
Date: 2023-05-15 12:46 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-15 12:50 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-15 12:57 pm (UTC)Кроме доступа к информации, важна также способность её анализировать и делать выводы. Вы это делаете очень хорошо (я без иронии), поэтому я Вас и читаю. Но в своих способностях я, например, серьёзно сомневаюсь и предпочитаю подстелить соломку в виде "может быть", "на мой взгляд" etc.
no subject
Date: 2023-05-15 01:04 pm (UTC)Прям чтоб коалицию и чтоб члены коалиции публично подтвердили, что они борятся с США в составе этой коалиции — наверное, только в 2022 и только с Белоруссией...
no subject
Date: 2023-05-15 01:07 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-15 01:22 pm (UTC)А так мне просто любопытно, как у людей шаблон насчет противопоставления "Ельцин-Путин" выстроен, как он влияет на самые первые предположения.
no subject
Date: 2023-05-15 01:24 pm (UTC)Соглашусь что в 2008. С одной стороны Мюнхен, как программное заявление. С другой — попытки найти контакты в Европе, в частности с Францией и Германией (мистрали как раз тогда заказали, например). С третьей — первый саммит БРИКС в 2009 году.
Но такое, Германия и Франция решили что им и так хорошо, а быть врагом РФ еще лучше, в БРИКС остается достаточно аморфным дискуссионным клубом.
no subject
Date: 2023-05-15 01:27 pm (UTC)---
Кстати, вот полное видео того выступления.
no subject
Date: 2023-05-15 01:56 pm (UTC)24 марта 1999 года председатель Правительства России направлялся с официальным визитом в США, однако, узнав в полёте о решении НАТО бомбить Югославию, распорядился развернуть литерный борт, уже находившийся над Атлантическим океаном, и вернулся в Москву. Это событие, согласно распространённым оценкам официальных российских политологов, вошло в историю как «поворот России к многовекторной внешней политике»
no subject
Date: 2023-05-15 01:57 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-15 01:59 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-15 02:01 pm (UTC)---
Что имеется в виду?
no subject
Date: 2023-05-15 02:06 pm (UTC)ШОС была основана в 2001 г, хотя до активного противопоставления было еще далеко.
no subject
Date: 2023-05-15 02:10 pm (UTC)https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%B1%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2_%D0%B2_%D0%94%D0%B0%D0%B3%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD
Дальше пошла раскручиваться спираль, не оставляющая места для второго варианта.
no subject
Date: 2023-05-15 02:57 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-15 03:32 pm (UTC)Как мне кажется, второй путь показал свою несостоятельность... по вполне объективным причинам... Времена изменились и подчинение гегемону больше не дает никаких преимуществ.... Когда-то благосклонность гегемона, по крайней мере в некоторых специальных случаях,... давала шанс совершить модернизационный скачок... и занять свое место в мирвом распределении труда.... Провал реформ 90х в России, а затем Ирак... показали, что гегемон утратил и желание и, самое главное, теперь это очевидно, и возможность "назначать кого-то любимой женой".... уже и мужская сила не та, что раньше... да и другие жены приревновать могут.. оно ему не надо...
no subject
Date: 2023-05-15 04:48 pm (UTC)А знаете про марш на Приштину в 1999?
no subject
Date: 2023-05-15 05:26 pm (UTC)Про марш на Приштину знаю, но всегда воспринимал его как хорошую мину при плохой игре. Из серии "мы проиграли лошадь, но потом удалось отыграть стремена". А насчёт порта в Усть-Луге — так ведь прибалтийские порты прекрасно функционировали до самого начала СВО, разве нет? Да и сейчас, возможно, неплохо себя чувствуют, занимаясь контрабандой. Я эту тему совсем плохо знаю, буду благодарен, если просветите.