![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jim_garrisonИск о клевете, поданный историческим писателем Дэвидом Ирвингом против издательства Penguin Books и американского учёного профессора Деборы Липштадт, завершается сегодня. По утверждению Ирвинга, профессор Липштадт обвинила его в том, что он «отрицатель Холокоста», и, как выразился её адвокат, «не историк, а фальсификатор истории».
«Отрицание Холокоста» — неловкий термин для обозначения тех, кто отвергает существование Холокоста — предпринятой Гитлером под прикрытием тотальной войны целенаправленной попытки уничтожить всё еврейское население Европы — и утверждает, что печально известные «лагеря смерти» — Аушвиц, Биркенау, Терезин и другие, оснащённые газовыми камерами и массовыми крематориями, в которых были уничтожены более шести миллионов мужчин, женщин и детей, — являются выдумками советской или британской разведки или пропаганды, или обеих сразу.
За восемь месяцев до того, как дело дошло до суда, The New York Times попросила ряд ведущих американских и британских историков ответить, считают ли они Ирвинга «историком с репутацией». Большинство опрошенных — от ультраконсервативных правых до бывших левых коммунистов — ответили утвердительно. Лишь те, кто идентифицирует себя с жертвами Холокоста, были другого мнения. Для них взгляды Ирвинга являются кощунственными и ставят его на один уровень греха с защитниками педофилии. В ряде стран «отрицание Холокоста» — уголовное преступление. В Британии и Америке на издательства оказывается давление с целью не публиковать работы, содержащие такую версию истории. Ирвинг утверждал, что обвинение угрожает его средствам к существованию; он требовал компенсации; и он стремился заставить своих критиков замолчать. Но не заблуждайтесь: обе стороны в этом процессе участвовали в том, что великий историк Р. Х. Тоуни однажды назвал «гладиаторской школой исторической полемики».
Penguin, безусловно, жаждал крови. Издательство наняло пять историков и двух научных ассистентов на довольно длительное время, чтобы подготовить 750 страниц письменных показаний, проверяя и перепроверяя каждый документ, цитируемый Ирвингом в его книгах о Гитлере. Покажите мне хоть одного историка, у которого не выступал холодный пот при мысли о подобной процедуре.
Чего это ни стоило бы, я многое в работе Ирвинга как историка уважаю. Тридцать пять лет назад я сотрудничал с ним при публикации обширного документа немецкой разведки о британской политике в двенадцать месяцев, предшествовавших британскому объявлению войны Германии в сентябре 1939 года. Десять лет назад он опубликовал, самостоятельно и на немецком языке, переработанную версию книги. По всем параметрам это был значительный шаг вперёд по сравнению с работой, над которой мы работали вместе. Он нашёл множество новых документов и установил личности и взял интервью у ряда офицеров соответствующей организации. В американских архивах он обнаружил обширный послевоенный американский анализ этой организации, включавший британский разведдокумент, который, как мы надеемся, теперь будет передан в Национальный архив. Его книга The Rise and Fall of the Luftwaffe до сих пор рекомендуется историками воздушной войны.
Такова одна сторона Ирвинга.
Как историк, он проявляет некоторые характерные недостатки самоучки. Он отказывается выходить за пределы документальных источников. Как всякий обманутый мошенником, он скорее пленяется, чем настораживается, доказательствами, которые, как кажется, подтверждают его взгляды. Его может соблазнять идея заговоров — введения в заблуждение, сокрытия проступков «хороших парней». У него есть склонность к саморекламе. У него также энциклопедические знания огромного массива немецких документов, которые оказались в руках победителей в 1945 году. Более того, его первая книга, посвящённая бомбардировке Дрездена, открыла ему доступ к личным бумагам, дневникам и т. п. «респектабельных» немецких чиновников, сотрудничавших с нацистами, ранее неизвестным. Ни одна его книга не обходилась без нового документального материала.
Он заработал значительные доходы от своих книг, особенно после выхода первого тома его исследований о Гитлере. Его работы переведены на множество языков. И он занял позиции, которые привели к запрету его въезда в различные страны. Защита активно подчёркивала это в суде. Существуют видеозаписи, на которых он выступает перед неонационалистическими аудиториями в Германии — он бегло говорит по-немецки, выучив язык, работая сталелитейщиком, до того как заняться писательством, — и на этих записях он выглядит и звучит поразительно похоже на Гитлера.
Профессиональные историки остались в смятении от всей этой истории. Многих выдающихся британских историков прошлого — от сатиричных зарисовок Эдварда Гиббона о раннем христианстве до А. Дж. П. Тейлора — легко обвинить в том, что они позволяли своей политической повестке и взглядам влиять на профессиональную практику — выбор и истолкование исторических доказательств.
Что касается теоретиков заговоров, то вижу, что вот-вот появятся ещё одна книга о «заговоре Гесса» и ещё одна — утверждающая, что президент Рузвельт знал заранее об атаке японцев на Перл-Харбор. Есть видные американские учёные, чьи карьеры не пострадали, несмотря на отрицание ими масштабов и размаха сталинских чисток. Всё это — «круглые предметы» (совершенная ерунда), конечно, но я не замечал книг, атакующих авторов подобных глупостей.
Худшим исходом этого дела могло бы стать загоняние школы отрицания Холокоста обратно в глубины, откуда Ирвинг «вывел её наружу». Этот процесс уже начался: рассылается частная рассылка с призывом к поддержке. Именно так всё и выглядело раньше — самиздатовские брошюры, присылавшиеся в незаметных коричневых конвертах. Всегда найдутся те, кто верит, что то, что «они» не дают прочесть, должно быть правдой. Многие из таких работают в СМИ. И любую преступную чушь можно защитить, назвав её «спорной».
Я знаю, что Холокост был. Я вырос среди тех, кому посчастливилось спастись. Но что произойдёт, когда свидетели умрут, если реальность так и не будет окончательно и жёстко проработана? Истине нужны вызовы — нужны свои Ирвинги, чтобы держать её живой.
London Evening Standard, 11 апреля 2000 года
«Отрицание Холокоста» — неловкий термин для обозначения тех, кто отвергает существование Холокоста — предпринятой Гитлером под прикрытием тотальной войны целенаправленной попытки уничтожить всё еврейское население Европы — и утверждает, что печально известные «лагеря смерти» — Аушвиц, Биркенау, Терезин и другие, оснащённые газовыми камерами и массовыми крематориями, в которых были уничтожены более шести миллионов мужчин, женщин и детей, — являются выдумками советской или британской разведки или пропаганды, или обеих сразу.
За восемь месяцев до того, как дело дошло до суда, The New York Times попросила ряд ведущих американских и британских историков ответить, считают ли они Ирвинга «историком с репутацией». Большинство опрошенных — от ультраконсервативных правых до бывших левых коммунистов — ответили утвердительно. Лишь те, кто идентифицирует себя с жертвами Холокоста, были другого мнения. Для них взгляды Ирвинга являются кощунственными и ставят его на один уровень греха с защитниками педофилии. В ряде стран «отрицание Холокоста» — уголовное преступление. В Британии и Америке на издательства оказывается давление с целью не публиковать работы, содержащие такую версию истории. Ирвинг утверждал, что обвинение угрожает его средствам к существованию; он требовал компенсации; и он стремился заставить своих критиков замолчать. Но не заблуждайтесь: обе стороны в этом процессе участвовали в том, что великий историк Р. Х. Тоуни однажды назвал «гладиаторской школой исторической полемики».
Penguin, безусловно, жаждал крови. Издательство наняло пять историков и двух научных ассистентов на довольно длительное время, чтобы подготовить 750 страниц письменных показаний, проверяя и перепроверяя каждый документ, цитируемый Ирвингом в его книгах о Гитлере. Покажите мне хоть одного историка, у которого не выступал холодный пот при мысли о подобной процедуре.
Чего это ни стоило бы, я многое в работе Ирвинга как историка уважаю. Тридцать пять лет назад я сотрудничал с ним при публикации обширного документа немецкой разведки о британской политике в двенадцать месяцев, предшествовавших британскому объявлению войны Германии в сентябре 1939 года. Десять лет назад он опубликовал, самостоятельно и на немецком языке, переработанную версию книги. По всем параметрам это был значительный шаг вперёд по сравнению с работой, над которой мы работали вместе. Он нашёл множество новых документов и установил личности и взял интервью у ряда офицеров соответствующей организации. В американских архивах он обнаружил обширный послевоенный американский анализ этой организации, включавший британский разведдокумент, который, как мы надеемся, теперь будет передан в Национальный архив. Его книга The Rise and Fall of the Luftwaffe до сих пор рекомендуется историками воздушной войны.
Такова одна сторона Ирвинга.
Как историк, он проявляет некоторые характерные недостатки самоучки. Он отказывается выходить за пределы документальных источников. Как всякий обманутый мошенником, он скорее пленяется, чем настораживается, доказательствами, которые, как кажется, подтверждают его взгляды. Его может соблазнять идея заговоров — введения в заблуждение, сокрытия проступков «хороших парней». У него есть склонность к саморекламе. У него также энциклопедические знания огромного массива немецких документов, которые оказались в руках победителей в 1945 году. Более того, его первая книга, посвящённая бомбардировке Дрездена, открыла ему доступ к личным бумагам, дневникам и т. п. «респектабельных» немецких чиновников, сотрудничавших с нацистами, ранее неизвестным. Ни одна его книга не обходилась без нового документального материала.
Он заработал значительные доходы от своих книг, особенно после выхода первого тома его исследований о Гитлере. Его работы переведены на множество языков. И он занял позиции, которые привели к запрету его въезда в различные страны. Защита активно подчёркивала это в суде. Существуют видеозаписи, на которых он выступает перед неонационалистическими аудиториями в Германии — он бегло говорит по-немецки, выучив язык, работая сталелитейщиком, до того как заняться писательством, — и на этих записях он выглядит и звучит поразительно похоже на Гитлера.
Профессиональные историки остались в смятении от всей этой истории. Многих выдающихся британских историков прошлого — от сатиричных зарисовок Эдварда Гиббона о раннем христианстве до А. Дж. П. Тейлора — легко обвинить в том, что они позволяли своей политической повестке и взглядам влиять на профессиональную практику — выбор и истолкование исторических доказательств.
Что касается теоретиков заговоров, то вижу, что вот-вот появятся ещё одна книга о «заговоре Гесса» и ещё одна — утверждающая, что президент Рузвельт знал заранее об атаке японцев на Перл-Харбор. Есть видные американские учёные, чьи карьеры не пострадали, несмотря на отрицание ими масштабов и размаха сталинских чисток. Всё это — «круглые предметы» (совершенная ерунда), конечно, но я не замечал книг, атакующих авторов подобных глупостей.
Худшим исходом этого дела могло бы стать загоняние школы отрицания Холокоста обратно в глубины, откуда Ирвинг «вывел её наружу». Этот процесс уже начался: рассылается частная рассылка с призывом к поддержке. Именно так всё и выглядело раньше — самиздатовские брошюры, присылавшиеся в незаметных коричневых конвертах. Всегда найдутся те, кто верит, что то, что «они» не дают прочесть, должно быть правдой. Многие из таких работают в СМИ. И любую преступную чушь можно защитить, назвав её «спорной».
Я знаю, что Холокост был. Я вырос среди тех, кому посчастливилось спастись. Но что произойдёт, когда свидетели умрут, если реальность так и не будет окончательно и жёстко проработана? Истине нужны вызовы — нужны свои Ирвинги, чтобы держать её живой.
London Evening Standard, 11 апреля 2000 года
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-12-04 08:04 pm (UTC)no subject
Date: 2025-12-05 07:29 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-05 07:51 am (UTC)А надо было?
no subject
Date: 2025-12-05 10:20 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-05 04:20 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-05 05:30 am (UTC)> Истине нужны вызовы
Ну то есть человек ратует за экосистемность и гармоничное развитие?
no subject
Date: 2025-12-05 07:44 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-05 07:42 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-05 10:33 am (UTC)Автор статьи — молодец.
"Я категорически не согласен с NN, но затыкать ему рот не дам!"
no subject
Date: 2025-12-05 10:52 am (UTC)А так это известный британский академический историк, премии, Чатам Хаус, все такое. Писал предисловие к выпущенному Ирвингом сборнику документов по немецкой радиоразведке. Ну, и в тексте упоминается еще сотрудничество.
no subject
Date: 2025-12-05 12:57 pm (UTC)no subject
Date: 2025-12-06 02:00 pm (UTC)no subject
Date: 2025-12-14 11:43 am (UTC)Холокост, как историческое событие, несомненно был. Это не выдумка. Он случился в 1970 году после войны 67-го, когда была дана отмашка на создание этой легенды о событиях во время Второй Мировой войны.