Почему FPV-дроны не нужны
Jun. 27th, 2025 10:23 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jim_garrison"В 2024 и 2025 годах я в течение шести месяцев служил международным добровольцем в группе ударных ФПВ-дронов в ВСУ. Моя группа была развернута в районе Донбасса, на одном из самых горячих участков фронта. Когда я присоединился к команде, я с нетерпением ждал работы с таким передовым оружием. К концу моей командировки я разочаровался. Позвольте мне рассказать вам, почему.
ФПВ-дроны — это беспилотные летательные аппараты с четырьмя пропеллерами, расположенными по четырем углам аппарата, примерно в форме квадрата длиной от семи до 12 дюймов с каждой стороны. Они управляются оператором в очках виртуальной реальности, которые получают изображение с фронтальной камеры дрона (отсюда и название — вид от первого лица). Наиболее распространенные типы дронов с видом от первого лица являются одноразовыми: они летят прямо к своей цели, где детонируют взрывной заряд до 1,5 килограммов. Эти дроны рекламируются как дешевое и доступное решение, которое может дать войскам на тактическом уровне их собственные органические средства высокоточного поражения. Они якобы могут быстро реагировать и поражать движущиеся цели или цели в труднодоступных местах, таких как бункеры, подвалы или внутри зданий. Сторонники ФПВ-дронов часто повторяют утверждение, что до 60-70 процентов всех потерь на поле боя в русско-украинской войне теперь вызваны дронами. Эта статистика, вероятно, в целом точна, хотя она не различает потери, вызванные ФПВ-дронами и другими типами беспилотных воздушных систем.
Некоторые авторы, включая опытных военных офицеров, идут еще дальше и утверждают, что ФПВ-дроны ускорят революцию в том, как ведутся войны, сродни появлению мушкетов. Среди прочего, они сделают практически невозможным сокрытие и сосредоточение войск и техники в зоне боевых действий. Любая концентрация войск или транспортных средств, как предполагается, будет немедленно обнаружена и уничтожена роями дешевых, быстрых дронов. Сторонники дронов, особенно в Кремниевой долине, утверждают, что дроны могут полностью заменить артиллерию.
Независимо от того, верим ли мы этим далеко идущим заявлениям или нет, мы все наверняка видели в соцсетях видеоролики, на которых эти дроны выполняют впечатляющие, высокоточные атаки. Мы видели, как они наносят удар по российскому танку на ходу, пролетают через открытый задний люк боевой машины пехоты или входят в здание, чтобы застать противника врасплох, иногда буквально, со спущенными штанами. Но эти впечатляющие удары — редкие исключения. Случаи, когда ФПВ-дроны реально это делают, немногочисленны и редки.
Во время моего пребывания на Украине я собирал статистику об успешности наших операций с использованием дронов. Я обнаружил, что 43 процента наших вылетов привели к поражению намеченной цели в том смысле, что дрон смог успешно долететь до цели, правильно ее идентифицировать, поразить ее, и взрывной заряд дрона взорвался, как и предполагалось. Это число не включает случаи, когда наше высшее командование запросило вылет, но нам пришлось отклонить его, потому что мы знали, что не сможем поразить цель по таким причинам, как погода, технические проблемы или электронные помехи. Если включить эти отмененные вылеты в общее количество, то процент успеха падает до 20–30 процентов. На первый взгляд, это плохой процент успеха, но это еще не все.
Я начал замечать, что подавляющее большинство наших вылетов было направлено против целей, которые уже были успешно поражены другой системой вооружения, чаще всего минометом или боеприпасом, сброшенным многоразовым дроном (другими словами, не ФПВ-дроном). Иными словами, целью большинства наших вылетов было нанести второй удар в двойном ударе по цели, которая уже была успешно атакована другой системой оружия. Доля миссий, когда мы успешно выполнили задачу, которую может выполнить только ФПВ-дрон — нанести точный удар по цели, которую нельзя поразить другими способами — меньше десяти процентов.
Есть две причины, по которым эти дроны редко успешно выполняют то, для чего они были разработаны. Первая связана с тем, как командиры решают использовать ФПВ-дроны. Я думаю, что наши командиры решили, что раз у них есть ФПВ-дроны как средство, то они могут использовать их, даже когда есть другие системы оружия, которые также могли бы выполнить эту работу. В этом есть определенная логика, и командиры не платят за израсходованные дроны из своего кармана. Они больше сосредоточены на непосредственной миссии. Хотя ФПВ-дроны дешевы, они обычно не являются самым дешевым вариантом, доступным командирам. Это проблема, когда их используют для двойных ударов или для задач, которые могут быть выполнены другими системами. Один такой вылет дронов стоит около 500 долларов в материальном плане. Минометный снаряд стоит менее 100 долларов. Боеприпас, сбрасываемый с многоразового дрона, обычно тоже что-то вроде модифицированного минометного снаряда или 40-миллиметровой гранаты, также стоит менее 100 долларов.
Вторая причина, по которой эти дроны редко выполняют то, для чего они были разработаны, — техническая. Они капризны, ненадежны, сложны в использовании и восприимчивы к электронным помехам. Лишь немногие ФПВ-дроны имеют функцию ночного видения. Те, у которых она есть, в дефиците и стоят вдвое дороже базовой модели. На Украине зимой темно 14 часов в сутки. Ветер, дождь, снег и туман — все это означает, что дрон не может летать.
У четверти всех этих дронов есть какая-то техническая неисправность, которая не позволяет им взлетать. Обычно это обнаруживается только во время подготовки к запуску. Наиболее распространенной является неисправность радиоприемника, который принимает входные сигналы с панели управления, или видео-передатчика, который передает сигнал на очки виртуальной реальности оператора. Иногда эту неисправность можно устранить путем обновления программного обеспечения в полевых условиях. Часто это невозможно. Многие неисправные дроны просто разбираются на запчасти, потому что для них нет лучшего применения. Даже когда дрон находится в воздухе, батареи часто разряжаются в полете. Примерно в 10 процентах вылетов дрон попадает в цель, но его боеголовка не взрывается.
После того, как дрон поднялся в воздух, успешно управлять ФПВ-дроном нелегко. Эти дроны изначально были разработаны как игрушки для богатых людей. До того, как их принудительно задействовали в качестве орудий войны, они использовались либо в показательных выступлениях, либо в гонках, где группа операторов соревновалась в пролете через полосу препятствий. В любом случае их не разрабатывали, чтобы они были простыми в управлении. Они должны были быть высокоманевренными, но также нестабильными. ФПВ-дроны не могут по-настоящему зависать, летать медленно или задерживаться над целью. Среди любителей дронов считалось, что энтузиасты будут вкладывать время и деньги, чтобы стать опытными пилотами. В результате обучение высококвалифицированного оператора может занять месяцы. Стандартный базовый курс для украинских пилотов дронов занимает около пяти недель. Качество операторов, которых он готовит, сомнительно, и выпускникам курса нужен дополнительный практический опыт, чтобы стать по-настоящему опытными. Большинство пилотов дронов, с которыми я сталкивался, не проходили этот курс. Вместо этого они учились управлять дронами в полевых условиях. Даже опытные операторы регулярно промахиваются по целям и врезаются в деревья, линии электропередач или другие препятствия.
Чтобы снизить расходы, ФПВ-дроны, используемые украинскими силами, не имеют навигационных средств, таких как компас, приемник GPS (хотя следует отметить, что использование GPS часто в любом случае невозможно из-за широко распространенного глушения сигнала GPS) или инерциальной навигационной системы. Оператор полагается на свои знания местности и на устные инструкции от штурмана, который обычно имеет доступ к видео с самого дрона с видом от первого лица и с других разведывательных средств, которые отслеживают цель.
Но самым большим препятствием для успешного использования этих дронов, безусловно, является ненадежность радиосвязи между оператором и дроном. Одна из причин, по которой точное попадание в цель на уровне земли затруднительно, заключается в том, что когда ФПВ-дроны приближаются к земле, из-за препятствий они начинают терять радиосвязь с оператором, который часто находится на расстоянии до 10 километров. В некоторых случаях дроны не могут атаковать цель, если она просто находится по ту сторону высокого здания или холма, потому что здание или холм блокируют линию видимости между дроном и оператором. Иногда оператор может обойти потерю сигнала близко к земле, подняв и направив дрон на цель и надеясь, что инерция приведет его к цели, когда он потеряет контроль. При ударе по небольшой цели, такой как дверной проем, окно или вход в подвал, это значительно ухудшает точность.
Дроны также работают в загроможденном сегменте электромагнитного спектра. ФПВ-дроны используют незашифрованные аналоговые радиосигналы, и в горячих точках фронта до дюжины команд дронов могут конкурировать за использование нескольких частот (это следствие использования более дешевых компонентов). Это приводит к необходимости сложных процедур устранения конфликтующих частот, которые, попросту говоря, не всегда работают. Даже когда устранение конфликтов работает, иногда команде приходится ждать до получаса, пока частота станет доступной, прежде чем взлетать. Если это не сработает и два дрона окажутся в воздухе на одном канале в одно и то же время, они будут мешать сигналам друг друга, что обычно приводит к сбою. Вдобавок ко всему, дроны противника также летают на тех же частотах, что также может привести к помехам и сбою. Помехи от другого дрона, будь то дружественного или враждебного, привели к провалу по меньшей мере трех процентов наших вылетов.
Помимо помех и физических ограничений радиосвязи, беспилотники с видом от первого лица также очень восприимчивы к радиоэлектронным помехам. Обе стороны русско-украинской войны широко используют постановщики помех. Когда наша сторона включает свои глушилки, они обычно заранее информируют нас об этом. Это означает, что наши беспилотники просто не могут взлететь, иногда в течение нескольких часов. Около трех процентов наших вылетов терпят неудачу, потому что мы не получаем предварительного предупреждения о том, что наши собственные системы глушения будут работать, из-за чего наши беспилотники падают с неба. Вдобавок ко всему, иногда даже самые лучшие усилия по устранению конфликта оказываются недостаточными, просто потому, что украинская пехота или отдельные машины часто оснащены небольшими переносными глушилками. Когда они слышат беспилотник, они просто активируют глушилку, не дожидаясь, чтобы выяснить, является ли беспилотник дружественным или нет.
Конечно, когда другая сторона активирует свои глушилки, мы не получаем никакого предварительного предупреждения вообще. Вражеские радиоэлектронные средства сбивают целых 31 процент наших вылетов. Это число могло бы быть меньше, если бы наше командование время от времени не настаивало упрямо на том, чтобы мы летали, хотя было почти наверняка известно, что в районе цели действуют вражеские глушилки. Когда работали вражеские глушилки, собственные беспилотники противника также не могли летать, что ставило их перед той же дилеммой, от которой страдала и наша сторона. Тем не менее, когда глушилки были доступны и включены, операции с видом от первого лица становились фактически невозможными.
Некоторые проблемы с ФПВ-дронами в конечном итоге будут решены по мере развития технологий. Более высокие стандарты производства обеспечат, чтобы больший процент дронов действительно мог взлететь. На Украине существует бесчисленное множество сборочных линий, которые собирают дроны из дешевых готовых компонентов, полученных от сомнительных поставщиков. Одно подразделение часто получает свои дроны от многочисленных организаций, каждая из которых имеет свои собственные производственные процессы. Большая стандартизация, лучший контроль качества и меньшая зависимость от дешевых компонентов могут повысить надежность. Лучшие передатчики и приемники, которые более устойчивы к помехам, улучшат связь между дроном и оператором. Цифровая передача сигнала и скачок частоты начинают появляться в некоторых дронах с видом от первого лица, хотя они все еще редки. Установка ретрансляторов, которые усиливают сигнал дрона, на втором дроне, который зависает где-то между оператором и ФПВ-дроном, также может улучшить качество соединения. Улучшенные и стандартизированные процедуры обучения операторов сократят время, необходимое для овладения навыками.
Конечно, технология уже развилась с тех пор, как я покинул поле боя. Сейчас некоторые украинские и российские подразделения также используют дроны, управляемые по оптоволоконному кабелю, а не по радио, хотя у меня не было личного опыта работы с этим типом дронов в моем подразделении. Эту технологию часто рекламируют как следующий шаг в эволюции войны с использованием дронов. Похоже, она решает некоторые из основных проблем с радиоуправляемыми дронами, с которыми я сталкивался, и по сравнению с радиоуправляемыми дронами, оптоволоконные дроны действительно могут иметь ряд преимуществ. Оптоволокно делает глушение невозможным и устраняет необходимость в разделении частот. Отсутствие энергоемкого радиопередатчика может продлить срок службы батареи и даже позволить использовать некоторые инновационные тактики, такие как посадка дрона рядом с дорогой и ожидание в течение нескольких часов, пока мимо проедет транспортное средство.
Однако у оптоволоконных дронов есть ряд недостатков, из-за которых они не могут полностью заменить радиоуправляемые дроны. Провод, соединяющий дрон с оператором, ограничивает маневренность дрона. Зацепление за любое препятствие может привести к потере управления. Оптоволоконные дроны не могут по-настоящему вернуться на свой маршрут или облететь цель, так как это может запутать их провод и также привести к потере управления. В результате, как говорят, оптоволоконные дроны еще сложнее в управлении, чем радиоуправляемые дроны. Из-за этих ограничений несколько операторов дронов, с которыми я говорил, активно противятся использованию оптоволоконных дронов. Кроме того, хотя стоимость, вероятно, снизится, в настоящее время стоимость кабеля означает, что оптоволоконный дрон с 10 километрами кабеля стоит примерно в два раза дороже, чем радиоуправляемая модель аналогичного радиуса действия. Наконец, производственные мощности, доступные Украине для волоконно-оптических кабелей, в настоящее время довольно ограничены по сравнению с радиоуправляемыми беспилотниками, что означает их хронический дефицит.
При всем при этом, если бы представитель вооруженных сил НАТО гипотетически спросил меня, следует ли странам НАТО приобретать ФПВ-дроны, основываясь на моем опыте и учитывая текущее состояние технологий, я бы, вероятно, ответил «нет», независимо от того, являются ли они радиоуправляемыми или оптоволоконными. Подавляющее большинство задач ФПВ-беспилотников можно выполнить дешевле, эффективнее или надежнее с помощью других средств. Кроме того, другие авторы отметили, что беспилотники все еще не приближаются к эффектам, которые могут быть достигнуты с помощью массированных артиллерийских обстрелов. Кроме того, эксперты по артиллерийским системам постоянно отмечают большую надежность и дальность артиллерии.
Расширение использования беспилотников также повлечет за собой расширение логистического хвоста беспилотников. Это означает более сложную и дорогую логистику для беспилотников, которые будут конкурировать за ресурсы с другими типами оружия. На данный момент ФПВ-дроны вряд ли полностью заменят другие системы вооружения. Ни один военный лидер пока серьезно не выступает за полный отказ от артиллерии в пользу ФПВ-беспилотников. Это означает, что у военных будет два конкурирующих логистических хвоста: один для беспилотников с видом от первого лица и один для артиллерии.
Для продвинутых армий НАТО, вместо того, чтобы вкладывать значительные средства в разработку ФПВ-дронов, я бы, прежде всего, рекомендовал обеспечить войска на местах хорошо обученной органической минометной поддержкой с достаточным запасом боеприпасов. Минометы, как и артиллерия, не могут быть остановлены плохой погодой, глушением или переполненными частотами. Им также не может помешать темнота. Хорошо обученный минометный расчет может надежно поразить цель менее чем за пять минут. Наши вылеты с ФПВ-дронами длились около 15 минут с момента первоначального запроса до момента, когда дрон поразил цель, и это было только при оптимальных условиях. Цена выстрела миномета ниже, чем у ФПВ-дрона. Номинально дроны могут иметь преимущество перед минометами в дальности, но это варьируется и зависит от рельефа местности, конкретного расположения минометов относительно места запуска дрона и развертывания наблюдательных и разведывательных средств, которые находят цели для дронов или минометов. На практике я не помню ни одного случая, когда мы поражали цель, которая находилась за пределами дальности минометов, и мы определенно никогда не поражали цель, которая находилась за пределами дальности артиллерии.
Во-вторых, для редких случаев, когда войскам действительно нужны тактические, органические средства высокоточного поражения, и когда на самом деле выполнение такого удара осуществимо, я бы рекомендовал что-то немного более высококлассное, чем ФПВ-дрон. Страны НАТО и их союзники уже производят высококачественные барражирующие боеприпасы, такие как Switchblade. Такие барражирующие боеприпасы обеспечивают большую точность днем и ночью, большую простоту использования и большую устойчивость к электронным помехам, чем ФПВ-дроны. Они также дороже, но их стоимость, как и ФПВ-дронов, снижается. Инвестиции в качество оправдывают большую стоимость, тем более, что максимум один из десяти вылетов с видом от первого лица является точным ударом".
Якуб Яйцай — бывший офицер Вооруженных сил Словацкой Республики, где он служил в ряде элитных подразделений. В настоящее время он работает над докторской диссертацией на кафедре ближневосточных исследований Карлова университета в Праге.
отсель
---------------
---------------
---------------
На ЛА перевели занятный текст о ненужности, бесперспективности FPV-дронов.
Собственно, это почти всегда так: пока одни превозносят новые системы вооружения, другие относятся к ним уничижительно. Сделать правильные выводы, понять природу и границы эффективности новых систем, - всегда очень сложно.
ФПВ-дроны — это беспилотные летательные аппараты с четырьмя пропеллерами, расположенными по четырем углам аппарата, примерно в форме квадрата длиной от семи до 12 дюймов с каждой стороны. Они управляются оператором в очках виртуальной реальности, которые получают изображение с фронтальной камеры дрона (отсюда и название — вид от первого лица). Наиболее распространенные типы дронов с видом от первого лица являются одноразовыми: они летят прямо к своей цели, где детонируют взрывной заряд до 1,5 килограммов. Эти дроны рекламируются как дешевое и доступное решение, которое может дать войскам на тактическом уровне их собственные органические средства высокоточного поражения. Они якобы могут быстро реагировать и поражать движущиеся цели или цели в труднодоступных местах, таких как бункеры, подвалы или внутри зданий. Сторонники ФПВ-дронов часто повторяют утверждение, что до 60-70 процентов всех потерь на поле боя в русско-украинской войне теперь вызваны дронами. Эта статистика, вероятно, в целом точна, хотя она не различает потери, вызванные ФПВ-дронами и другими типами беспилотных воздушных систем.
Некоторые авторы, включая опытных военных офицеров, идут еще дальше и утверждают, что ФПВ-дроны ускорят революцию в том, как ведутся войны, сродни появлению мушкетов. Среди прочего, они сделают практически невозможным сокрытие и сосредоточение войск и техники в зоне боевых действий. Любая концентрация войск или транспортных средств, как предполагается, будет немедленно обнаружена и уничтожена роями дешевых, быстрых дронов. Сторонники дронов, особенно в Кремниевой долине, утверждают, что дроны могут полностью заменить артиллерию.
Независимо от того, верим ли мы этим далеко идущим заявлениям или нет, мы все наверняка видели в соцсетях видеоролики, на которых эти дроны выполняют впечатляющие, высокоточные атаки. Мы видели, как они наносят удар по российскому танку на ходу, пролетают через открытый задний люк боевой машины пехоты или входят в здание, чтобы застать противника врасплох, иногда буквально, со спущенными штанами. Но эти впечатляющие удары — редкие исключения. Случаи, когда ФПВ-дроны реально это делают, немногочисленны и редки.
Во время моего пребывания на Украине я собирал статистику об успешности наших операций с использованием дронов. Я обнаружил, что 43 процента наших вылетов привели к поражению намеченной цели в том смысле, что дрон смог успешно долететь до цели, правильно ее идентифицировать, поразить ее, и взрывной заряд дрона взорвался, как и предполагалось. Это число не включает случаи, когда наше высшее командование запросило вылет, но нам пришлось отклонить его, потому что мы знали, что не сможем поразить цель по таким причинам, как погода, технические проблемы или электронные помехи. Если включить эти отмененные вылеты в общее количество, то процент успеха падает до 20–30 процентов. На первый взгляд, это плохой процент успеха, но это еще не все.
Я начал замечать, что подавляющее большинство наших вылетов было направлено против целей, которые уже были успешно поражены другой системой вооружения, чаще всего минометом или боеприпасом, сброшенным многоразовым дроном (другими словами, не ФПВ-дроном). Иными словами, целью большинства наших вылетов было нанести второй удар в двойном ударе по цели, которая уже была успешно атакована другой системой оружия. Доля миссий, когда мы успешно выполнили задачу, которую может выполнить только ФПВ-дрон — нанести точный удар по цели, которую нельзя поразить другими способами — меньше десяти процентов.
Есть две причины, по которым эти дроны редко успешно выполняют то, для чего они были разработаны. Первая связана с тем, как командиры решают использовать ФПВ-дроны. Я думаю, что наши командиры решили, что раз у них есть ФПВ-дроны как средство, то они могут использовать их, даже когда есть другие системы оружия, которые также могли бы выполнить эту работу. В этом есть определенная логика, и командиры не платят за израсходованные дроны из своего кармана. Они больше сосредоточены на непосредственной миссии. Хотя ФПВ-дроны дешевы, они обычно не являются самым дешевым вариантом, доступным командирам. Это проблема, когда их используют для двойных ударов или для задач, которые могут быть выполнены другими системами. Один такой вылет дронов стоит около 500 долларов в материальном плане. Минометный снаряд стоит менее 100 долларов. Боеприпас, сбрасываемый с многоразового дрона, обычно тоже что-то вроде модифицированного минометного снаряда или 40-миллиметровой гранаты, также стоит менее 100 долларов.
Вторая причина, по которой эти дроны редко выполняют то, для чего они были разработаны, — техническая. Они капризны, ненадежны, сложны в использовании и восприимчивы к электронным помехам. Лишь немногие ФПВ-дроны имеют функцию ночного видения. Те, у которых она есть, в дефиците и стоят вдвое дороже базовой модели. На Украине зимой темно 14 часов в сутки. Ветер, дождь, снег и туман — все это означает, что дрон не может летать.
У четверти всех этих дронов есть какая-то техническая неисправность, которая не позволяет им взлетать. Обычно это обнаруживается только во время подготовки к запуску. Наиболее распространенной является неисправность радиоприемника, который принимает входные сигналы с панели управления, или видео-передатчика, который передает сигнал на очки виртуальной реальности оператора. Иногда эту неисправность можно устранить путем обновления программного обеспечения в полевых условиях. Часто это невозможно. Многие неисправные дроны просто разбираются на запчасти, потому что для них нет лучшего применения. Даже когда дрон находится в воздухе, батареи часто разряжаются в полете. Примерно в 10 процентах вылетов дрон попадает в цель, но его боеголовка не взрывается.
После того, как дрон поднялся в воздух, успешно управлять ФПВ-дроном нелегко. Эти дроны изначально были разработаны как игрушки для богатых людей. До того, как их принудительно задействовали в качестве орудий войны, они использовались либо в показательных выступлениях, либо в гонках, где группа операторов соревновалась в пролете через полосу препятствий. В любом случае их не разрабатывали, чтобы они были простыми в управлении. Они должны были быть высокоманевренными, но также нестабильными. ФПВ-дроны не могут по-настоящему зависать, летать медленно или задерживаться над целью. Среди любителей дронов считалось, что энтузиасты будут вкладывать время и деньги, чтобы стать опытными пилотами. В результате обучение высококвалифицированного оператора может занять месяцы. Стандартный базовый курс для украинских пилотов дронов занимает около пяти недель. Качество операторов, которых он готовит, сомнительно, и выпускникам курса нужен дополнительный практический опыт, чтобы стать по-настоящему опытными. Большинство пилотов дронов, с которыми я сталкивался, не проходили этот курс. Вместо этого они учились управлять дронами в полевых условиях. Даже опытные операторы регулярно промахиваются по целям и врезаются в деревья, линии электропередач или другие препятствия.
Чтобы снизить расходы, ФПВ-дроны, используемые украинскими силами, не имеют навигационных средств, таких как компас, приемник GPS (хотя следует отметить, что использование GPS часто в любом случае невозможно из-за широко распространенного глушения сигнала GPS) или инерциальной навигационной системы. Оператор полагается на свои знания местности и на устные инструкции от штурмана, который обычно имеет доступ к видео с самого дрона с видом от первого лица и с других разведывательных средств, которые отслеживают цель.
Но самым большим препятствием для успешного использования этих дронов, безусловно, является ненадежность радиосвязи между оператором и дроном. Одна из причин, по которой точное попадание в цель на уровне земли затруднительно, заключается в том, что когда ФПВ-дроны приближаются к земле, из-за препятствий они начинают терять радиосвязь с оператором, который часто находится на расстоянии до 10 километров. В некоторых случаях дроны не могут атаковать цель, если она просто находится по ту сторону высокого здания или холма, потому что здание или холм блокируют линию видимости между дроном и оператором. Иногда оператор может обойти потерю сигнала близко к земле, подняв и направив дрон на цель и надеясь, что инерция приведет его к цели, когда он потеряет контроль. При ударе по небольшой цели, такой как дверной проем, окно или вход в подвал, это значительно ухудшает точность.
Дроны также работают в загроможденном сегменте электромагнитного спектра. ФПВ-дроны используют незашифрованные аналоговые радиосигналы, и в горячих точках фронта до дюжины команд дронов могут конкурировать за использование нескольких частот (это следствие использования более дешевых компонентов). Это приводит к необходимости сложных процедур устранения конфликтующих частот, которые, попросту говоря, не всегда работают. Даже когда устранение конфликтов работает, иногда команде приходится ждать до получаса, пока частота станет доступной, прежде чем взлетать. Если это не сработает и два дрона окажутся в воздухе на одном канале в одно и то же время, они будут мешать сигналам друг друга, что обычно приводит к сбою. Вдобавок ко всему, дроны противника также летают на тех же частотах, что также может привести к помехам и сбою. Помехи от другого дрона, будь то дружественного или враждебного, привели к провалу по меньшей мере трех процентов наших вылетов.
Помимо помех и физических ограничений радиосвязи, беспилотники с видом от первого лица также очень восприимчивы к радиоэлектронным помехам. Обе стороны русско-украинской войны широко используют постановщики помех. Когда наша сторона включает свои глушилки, они обычно заранее информируют нас об этом. Это означает, что наши беспилотники просто не могут взлететь, иногда в течение нескольких часов. Около трех процентов наших вылетов терпят неудачу, потому что мы не получаем предварительного предупреждения о том, что наши собственные системы глушения будут работать, из-за чего наши беспилотники падают с неба. Вдобавок ко всему, иногда даже самые лучшие усилия по устранению конфликта оказываются недостаточными, просто потому, что украинская пехота или отдельные машины часто оснащены небольшими переносными глушилками. Когда они слышат беспилотник, они просто активируют глушилку, не дожидаясь, чтобы выяснить, является ли беспилотник дружественным или нет.
Конечно, когда другая сторона активирует свои глушилки, мы не получаем никакого предварительного предупреждения вообще. Вражеские радиоэлектронные средства сбивают целых 31 процент наших вылетов. Это число могло бы быть меньше, если бы наше командование время от времени не настаивало упрямо на том, чтобы мы летали, хотя было почти наверняка известно, что в районе цели действуют вражеские глушилки. Когда работали вражеские глушилки, собственные беспилотники противника также не могли летать, что ставило их перед той же дилеммой, от которой страдала и наша сторона. Тем не менее, когда глушилки были доступны и включены, операции с видом от первого лица становились фактически невозможными.
Некоторые проблемы с ФПВ-дронами в конечном итоге будут решены по мере развития технологий. Более высокие стандарты производства обеспечат, чтобы больший процент дронов действительно мог взлететь. На Украине существует бесчисленное множество сборочных линий, которые собирают дроны из дешевых готовых компонентов, полученных от сомнительных поставщиков. Одно подразделение часто получает свои дроны от многочисленных организаций, каждая из которых имеет свои собственные производственные процессы. Большая стандартизация, лучший контроль качества и меньшая зависимость от дешевых компонентов могут повысить надежность. Лучшие передатчики и приемники, которые более устойчивы к помехам, улучшат связь между дроном и оператором. Цифровая передача сигнала и скачок частоты начинают появляться в некоторых дронах с видом от первого лица, хотя они все еще редки. Установка ретрансляторов, которые усиливают сигнал дрона, на втором дроне, который зависает где-то между оператором и ФПВ-дроном, также может улучшить качество соединения. Улучшенные и стандартизированные процедуры обучения операторов сократят время, необходимое для овладения навыками.
Конечно, технология уже развилась с тех пор, как я покинул поле боя. Сейчас некоторые украинские и российские подразделения также используют дроны, управляемые по оптоволоконному кабелю, а не по радио, хотя у меня не было личного опыта работы с этим типом дронов в моем подразделении. Эту технологию часто рекламируют как следующий шаг в эволюции войны с использованием дронов. Похоже, она решает некоторые из основных проблем с радиоуправляемыми дронами, с которыми я сталкивался, и по сравнению с радиоуправляемыми дронами, оптоволоконные дроны действительно могут иметь ряд преимуществ. Оптоволокно делает глушение невозможным и устраняет необходимость в разделении частот. Отсутствие энергоемкого радиопередатчика может продлить срок службы батареи и даже позволить использовать некоторые инновационные тактики, такие как посадка дрона рядом с дорогой и ожидание в течение нескольких часов, пока мимо проедет транспортное средство.
Однако у оптоволоконных дронов есть ряд недостатков, из-за которых они не могут полностью заменить радиоуправляемые дроны. Провод, соединяющий дрон с оператором, ограничивает маневренность дрона. Зацепление за любое препятствие может привести к потере управления. Оптоволоконные дроны не могут по-настоящему вернуться на свой маршрут или облететь цель, так как это может запутать их провод и также привести к потере управления. В результате, как говорят, оптоволоконные дроны еще сложнее в управлении, чем радиоуправляемые дроны. Из-за этих ограничений несколько операторов дронов, с которыми я говорил, активно противятся использованию оптоволоконных дронов. Кроме того, хотя стоимость, вероятно, снизится, в настоящее время стоимость кабеля означает, что оптоволоконный дрон с 10 километрами кабеля стоит примерно в два раза дороже, чем радиоуправляемая модель аналогичного радиуса действия. Наконец, производственные мощности, доступные Украине для волоконно-оптических кабелей, в настоящее время довольно ограничены по сравнению с радиоуправляемыми беспилотниками, что означает их хронический дефицит.
При всем при этом, если бы представитель вооруженных сил НАТО гипотетически спросил меня, следует ли странам НАТО приобретать ФПВ-дроны, основываясь на моем опыте и учитывая текущее состояние технологий, я бы, вероятно, ответил «нет», независимо от того, являются ли они радиоуправляемыми или оптоволоконными. Подавляющее большинство задач ФПВ-беспилотников можно выполнить дешевле, эффективнее или надежнее с помощью других средств. Кроме того, другие авторы отметили, что беспилотники все еще не приближаются к эффектам, которые могут быть достигнуты с помощью массированных артиллерийских обстрелов. Кроме того, эксперты по артиллерийским системам постоянно отмечают большую надежность и дальность артиллерии.
Расширение использования беспилотников также повлечет за собой расширение логистического хвоста беспилотников. Это означает более сложную и дорогую логистику для беспилотников, которые будут конкурировать за ресурсы с другими типами оружия. На данный момент ФПВ-дроны вряд ли полностью заменят другие системы вооружения. Ни один военный лидер пока серьезно не выступает за полный отказ от артиллерии в пользу ФПВ-беспилотников. Это означает, что у военных будет два конкурирующих логистических хвоста: один для беспилотников с видом от первого лица и один для артиллерии.
Для продвинутых армий НАТО, вместо того, чтобы вкладывать значительные средства в разработку ФПВ-дронов, я бы, прежде всего, рекомендовал обеспечить войска на местах хорошо обученной органической минометной поддержкой с достаточным запасом боеприпасов. Минометы, как и артиллерия, не могут быть остановлены плохой погодой, глушением или переполненными частотами. Им также не может помешать темнота. Хорошо обученный минометный расчет может надежно поразить цель менее чем за пять минут. Наши вылеты с ФПВ-дронами длились около 15 минут с момента первоначального запроса до момента, когда дрон поразил цель, и это было только при оптимальных условиях. Цена выстрела миномета ниже, чем у ФПВ-дрона. Номинально дроны могут иметь преимущество перед минометами в дальности, но это варьируется и зависит от рельефа местности, конкретного расположения минометов относительно места запуска дрона и развертывания наблюдательных и разведывательных средств, которые находят цели для дронов или минометов. На практике я не помню ни одного случая, когда мы поражали цель, которая находилась за пределами дальности минометов, и мы определенно никогда не поражали цель, которая находилась за пределами дальности артиллерии.
Во-вторых, для редких случаев, когда войскам действительно нужны тактические, органические средства высокоточного поражения, и когда на самом деле выполнение такого удара осуществимо, я бы рекомендовал что-то немного более высококлассное, чем ФПВ-дрон. Страны НАТО и их союзники уже производят высококачественные барражирующие боеприпасы, такие как Switchblade. Такие барражирующие боеприпасы обеспечивают большую точность днем и ночью, большую простоту использования и большую устойчивость к электронным помехам, чем ФПВ-дроны. Они также дороже, но их стоимость, как и ФПВ-дронов, снижается. Инвестиции в качество оправдывают большую стоимость, тем более, что максимум один из десяти вылетов с видом от первого лица является точным ударом".
Якуб Яйцай — бывший офицер Вооруженных сил Словацкой Республики, где он служил в ряде элитных подразделений. В настоящее время он работает над докторской диссертацией на кафедре ближневосточных исследований Карлова университета в Праге.
отсель
---------------
---------------
---------------
На ЛА перевели занятный текст о ненужности, бесперспективности FPV-дронов.
Собственно, это почти всегда так: пока одни превозносят новые системы вооружения, другие относятся к ним уничижительно. Сделать правильные выводы, понять природу и границы эффективности новых систем, - всегда очень сложно.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-06-27 09:13 pm (UTC)no subject
Date: 2025-08-06 12:50 pm (UTC)no subject
Date: 2025-06-28 03:19 am (UTC)no subject
Date: 2025-06-28 05:42 am (UTC)switchblade 300 и 600 — это тотже самый дрон-камикадзе, только не с винтами, а с крылышками, тоже оснашённый видео-камерой , тоже управляемый через оператора по радиосвязи. Точно также подверженный воздействию всех тех минусов, которые известны у фпв-дронов. Главный минус в том, что если промахнулся — то всё, второго шанса нету, винтов же нет, чтоб пойти на второй заход.
И он запускается из установки, напоминающей миномёт.
Вобщем "эксперт" судя по всему не совсем понимает, что такое "свитчблейд".
no subject
Date: 2025-06-28 05:03 pm (UTC)А у ФПВ-дрона второй шанс разве есть? Эксперт пишет, что ФПВ-дрон "из коробки" скорее не полетит, чем полетит, в отличии от switchblade.
no subject
Date: 2025-06-28 10:14 pm (UTC)no subject
Date: 2025-06-29 01:57 pm (UTC)Так по статье из 20 поставленных комплектов ФПВ можно собрать только 10 летающих, из которых в цель попадет меньше 10%. То есть результативность не выше одного Switchblade, при том что для 20 ФПВ нужен взвод бплашников, а для выкидного ножа один пехотинец.
no subject
Date: 2025-06-28 09:01 am (UTC)Мне кажется. у него самое правильное наблюдение — о взаимодействии родов войск. У каждого инструмента своя ниша, а сейчас дроны востребованы в первую очередь оттого, что с иными вооружениями проблема. Те же минометы Украина так и не смогла толком развить, возможно именно из-за слабости промышленности, хотя мне кажется не одно это. То есть решение с дронами оно в первую очередь ситуативное, а не стратегическое. То есть они поменяют конечно картину боя, но не настолько как кажется их апологетам.
no subject
Date: 2025-06-28 10:39 am (UTC)Тут надо в динамике смотреть. Дроны пока только развиваются и у них есть огромный потенциал в плане развития программного обеспечения, повышения автономности, координации между собой и дальнейшего удешевления. В сочетании с дронами наземными они вполне могут отменить штурмовую пехоту как класс. Но это постепенно, в течение 5-10 лет
no subject
Date: 2025-06-28 11:14 am (UTC)Да, конечно. Сейчас сложно сказать, куда все это пойдет.
no subject
Date: 2025-07-22 07:37 am (UTC)Тут проблема в чем. Дроны развиваются, но они развиваются, как фаустпатрон — из "дешевой штуки, которой можно вооружить фольксштурмистов — кривых, косых, сопляков — и она еще будет жечь танки" ПТРК превратились в "дорогущую херню, инструкция к которой на три недели чтения, перед боем она заливается азотом и стреляет строго в опрделенном положении".
Вместе с дронами развиваются и средства их перехвата. Те же оптодроны пошли в тот момент, когда РЭБ начал прикрывать от имеющихся ФПВ. Энергетика турели на танке, которая (с тем же самым набором оптики и кода, что и у дрона с распознаванием) будет эти дроны сбивать, заведомо выше. Вместе с распознавалкой образов в серию немедленно пойдут дроны-истребители (собственно, уже пошли). После чего на поле боя возвращаются танки (возможно, дронотанки), потому что тяжелобронированный носитель дронов-истребителей и зенитного пулемета ближнего действия проще всего сделать в формфакторе танка или тяжелой БМП. А если у нас есть тяжелая БМП, неуязвимая для дронов — то вот и штурмовая пехота возвращается.
no subject
Date: 2025-07-22 07:52 am (UTC)Есть одно измерение развития дронов, которое выходит за приведённую Вами классическую модель. А именно — прогресс в программном обеспечении. Коль скоро мы можем поставить на борт электронику по возможностям и параметрам на уровне массового смартфона (Понятно, что экран там не нужен, зато еще несколько видео каналов в разных областях спектра не помешают) — появляется возможность разработки чрезвычайно умного программного обеспечения, по интеллекту на поле боя далеко превосходящего типичного двуногого. Недорогая "пластмассовая" штуковина со способностью координации с себе подобными, действующими совместно и, возможно, поддержанные интегрированным в сеть тяжёлым оружием для уничтожения ценных и защищённых целей — это будет почище танковых клиньев вермахта в начале 40-х.
no subject
Date: 2025-06-28 10:04 pm (UTC)Статья подтверждает то, что Россия в сфере ФПВ-дронов двигается в правильном направлении: не полагаясь на "гаражную сборку", рассредоточенную чуть ли не по частным квартирам (что по объективным причинам вынуждена делать Украина), Россия сделала ставку на крупносерийное и массовое производство на специализированных предприятиях. Опять же, оптоволоконные дроны в России более перспективны хотя бы потому, что в РФ есть собственное производство оптоволокна, в отличие от (украинские источники жалуются на низкое качество дешевого китайского оптоволокна).
Автор статьи делает совершенно неправильные выводы из анализа боевого опыта. Он не учитывает, что ФПВ-дроны обеспечивают работу "по-зрячему", когда оператор видит цель вплоть до попадания — это недостижимо для артиллерии.
В любом случае, даже артиллерия сейчас не может эффективно работать без воздушной разведки, которую лучше дронов (не ФПВ) ничто не обеспечит.
no subject
Date: 2025-06-29 12:21 pm (UTC)И вообще. Единственное преимущество миномета это дешевизна. Но это работает только если обеспечить эти дешевые минометы дешевыми расчетами.
no subject
Date: 2025-06-29 03:13 pm (UTC)Будем надеяться, НАТА поверит ему и последует его совету.
no subject
Date: 2025-06-29 05:03 pm (UTC)Для продвинутых армий НАТО, вместо того, чтобы вкладывать значительные средства в разработку ФПВ-дронов, я бы, прежде всего, рекомендовал обеспечить войска на местах хорошо
обученнойприготовленной органической минометной поддержкойпищей с достаточным запасомбоеприпасовшнапса .no subject
Date: 2025-06-29 04:36 pm (UTC)Вывод: Якуб Яйцай дебил.
no subject
Date: 2025-07-11 10:53 am (UTC)ФПВ — дура, миномет молодец!
no subject
Date: 2025-06-30 09:19 am (UTC)То есть, про артиллерию можно было сказать то же, что Яйцай говорит про дроны — что она дает малый процент поражения, тратит много боеприпасов, дорого стоит, нагружает логистику, требует много персонала и не является при этом волшебным средством с абсолютной эффективностью.
no subject
Date: 2025-07-01 02:53 pm (UTC)Вспомнился ещё какой-то итальянский деятель 1930-х. Который доказывал, что авианосцы Региа Марина не нужны. Очень зависимы от погоды и всё в таком духе.
no subject
Date: 2025-07-08 08:13 pm (UTC)Его идеи основывались на предпосылке что итальянская авиация с своих стационарных аэродромов может достичь любой точки средиземного моря. А раз так-то зачем тратиться еще и на плавучие аэродромы.
no subject
Date: 2025-07-08 08:11 pm (UTC)Идеи Яйцая очень просты. ФВПдроны настолько зависят от времени суток и метеоусловий, что большую часть времени их применять рпосто невозможно
В году 365дней*24часа. Разделим полученную цифру на 2 (темное время суток) и вычтем из оставшегося неподходящую погоду(сильный ветер,туман ,осадки).
Итого из общего годового лимита времени не менее 60% ,будет для применения ФВП непригодно.И сделать с этим особо ничего нельзя .
Можно ли делать ставку на такое оружие?
no subject
Date: 2025-07-09 08:33 am (UTC)Прошло 3 года войны, и кто-то еще не верит в дроны.
Дроны применяют и ночью, просто это дороже.
И главное, дрон — точное оружие, попасть в окно, попасть в нужное место танка — не проблема.
А работу артиллерии мы видели — лунный пейзаж с нулевым результатом, потому что близко не подъехать — сразу прилетают дроны.
no subject
Date: 2025-07-11 10:57 am (UTC)Радиус сплошного поражения ОФ-снаряда 152-155 мм около 100 м, так что если кто шкерился по кустам, которые для ФПВ непроходимы — тем не похорошеет.
no subject
Date: 2025-07-22 07:38 am (UTC)Но с другой стороны — дрон-корректировщик позволяет артиллеристу засадить именно в нужные кусты!
no subject
Date: 2025-07-22 08:07 am (UTC)Просто ильнодофига появилось адептов концепции "А давайте заменим арту на фпв со сбросами от подствольника"