Артиллерийская поддержка атаки мотострелкового полка методом подвижной огневой зоны, состоящей из трех рубежей (вариант)"... Реальный призрак «позиционного тупика» появился из небытия после массового оснащения подразделений сухопутных войск ПТРК, поскольку высокая эффективность ПТУР реально грозила вымести бронетанковую технику с поля боя. Судите сами: только один египетский оператор ПТРК советского производства «Малютка» Абдул Аата за один день боя 6 октября 1973 г. уничтожил 23 израильских танка, причем 8 танков M60 американского производства он поразил в течении одного часа (!) [4].
К началу 80-х годов американский мотопехотный батальон на БМП Bradley имел на вооружении более 100 пусковых установок ПТРК (54 БМП, 6 БРМ, 12 самоходных ПТРК TOW, 36 переносных Dagon, позже вместо них — порядка 40 Javelin). При нормальном фронте обороны в 5 км плотность ПТРК была столь высока, что даже после уничтожения половины их состава в ходе огневой подготовки и поддержки атаки (что маловероятно) оставалось более 10 ПТРК на километр. Если батальон поддерживался авиацией и артиллерией с управляемым оружием, ни о каком наступлении и речи не могло идти – пришлось бы вынужденно перейти к позиционной борьбе.
Советская военная мысль нашла следующий выход из грозящего «позиционного тупика»: во-первых, в значительной степени были резко увеличены количественно-качественный состав и возможности сил и средств войсковой ПВО; во-вторых, был найден и отработан новый способ артиллерийской поддержки атаки – путем создания перед боевыми порядками наступающих частей и подразделений так называемой «подвижной огневой зоны» (ПогЗ)
Подвижная огневая зона (ПОгЗ) — глубокая сплошная огневая завеса, создаваемая, перед фронтом своих атакующих войск одновременно на 3–5 рубежах и смещающаяся в глубину обороны противника по мере их продвижения. Применяется на направлении главного удара при прорыве подготовленной обороны с высокой плотностью противотанковых средств, может проводиться на глубину обороны батальонов 1-го эшелона противника. В ВС РФ первый рубеж ПогЗ обычно назначают по переднему краю обороны противника, последующие — через 150–200 м один от другого. Для удобства управления все рубежи делят на группы рубежей, каждой из них присваивается наименование по названиям хищных зверей (напр., «Лев», «Тигр» и т. п.). Рубежи в каждой группе нумеруют, начиная с ближнего («Лев-1», «Лев-2», «Лев-3» и т. д.) [5].
Подобный способ артиллерийской поддержки, особенно когда первый рубеж зоны с применением снарядов на воздушных разрывах находится прямо над боевой линией атакующих бронемашин («осколочный зонтик»), фактически исключает возможность применения любых противотанковых средств, в т. ч. и ударных дронов (см. заставку), однако требует большого количества артиллерии и боеприпасов, а также высокого искусства управления огнем артиллерии. В этих условиях на 1 км участка прорыва требуется 3–5 артиллерийских дивизионов (в зависимости от количества рубежей в зоне). Впрочем советская армия могла себе это позволить..."
По текущей войне и текущей "позиционности": "... В военном искусстве «запахло» реинкарнацией «позиционного тупика», то есть ситуацией, когда любые усилия по прорыву обороны противника с целью перевести характер боевых действий в маневренный нивелируются огневыми ударами и вводом резервов со стороны неприятеля. В вечной борьбе меча и щита на данный период ведения операции щит получил серьезные преимущества.
В первую очередь это объясняется исчезновением т. н. «тумана войны». В наше время и тактический, и оперативный тылы просматриваются разведкой обеих сторон очень качественно. Это и БпЛА на передней линии, которыми можно вести разведку с воздуха круглосуточно, в режиме высокой четкости и с тепловизорами на глубину 5–10 км. Эти и более серьезные дроны, которые позволяют наблюдать тыл до 50 км и более. Это радиолокационная и радиотехническая, акустическая и тепловая разведки. Это воздушная и и космическая разведки. Кстати, «укровермахт», не имея ни одного собственного спутника и самолета ДРЛО, получает в разы больше разведданных, чем мы, поскольку его снабжают информацией многочисленные разведслужбы всей НАТО.
Таким образом, любое сосредоточение ударных группировок войск что в ближнем, что в дальнем тылу неизбежно вскрывается. Потом по ним наносятся удары дальнобойным высокоточным и кассетным оружием, а по вскрытому расположению резервов легко определяются направления ударов. Достижение фактора внезапности превратилось в огромную проблему
Во-вторых, современные средства поражения обладают большой мощностью, а противостоять им пока получается плохо. Благодаря автоматизированной системе управления огнем и возможности корректировки огня с помощью дронов обычная артиллерия по эффективности превратилась в ВТО. Существующая система спутниковой связи позволяет применять артиллерию рассредоточено, даже поорудийно с расстоянием до 500 м ствол от ствола, что полностью компрометирует существующую систему контрбатарейной борьбы (КББ) и требует ее радикальной перестройки. Применение в РСЗО управляемых снарядов и авиабомб с УМПК (универсальным модулем планирования и коррекции) повысило их эффективность в разы, а снаряды, ракеты и авиабомбы в кассетном и термобарическом снаряжении обеспечивают надежное площадное поражение целей в т. ч. и поражение ВВТ со стороны верхней полусферы.
В-третьих, неожиданно для нашей военной науки массово (в объеме тысяч и десятков тысяч единиц) проявились новые средства борьбы – ударные дроны в виде коптеров, несущих сбросы (вплоть до мин калибра 120 мм), FPV-коптеров, несущих СВУ массой до нескольких кг или даже пару головных частей от выстрелов к РПГ, а также барражирующих боеприпасов (ББ) тактического (например «Ланцеты») и оперативного уровня («Герани»), а также подобных им. Дошло до того, что дроны стали основными средствами поражения объектов ВВТ, передвижение войск и тыловых колонн стало возможным лишь в условиях ограниченной видимости, в сумерках, а дроны приступили к охоте даже за отдельными военнослужащими. В ближайшей перспективе — применение ударных БпЛА в виде управляемых искусственным интеллектом «роев» в разы повысит их эффективность.
В-четвертых, колоссальная насыщенность противоборствующих сторон управляемым противотанковым оружием. Запад поставил ВСУ по доброму десятку ПТУР на каждый российский бронеобъект, огромное количество кассетных боеприпасов и большое количество ПЗРК, что вместе с дронами «вымело» танки с боевой линии, заставило применять их в качестве штурмовых орудий поддержки пехоты и САУ, а также крайне затруднило применение боевых вертолетов и штурмовой авиации.
В-пятых, широкое применение нового минного оружия, особенно устанавливаемого дистанционным способом, и средств РЭБ породили новые, не просто разрешаемые проблемы обеспечения маневренности войск и боевого управления.
Естественно, что переход к «стратегии сокрушения противника», которая немыслима без высоких темпов наступления войск, если не будет применено ТЯО, потребует значительных усилий для серьезного приспособления ВС к новым условиям и решению новых задач, а также, что неизбежно, к увеличению численности Сухопутных войск, особенно артиллерии.
В военно-техническом плане прежде всего потребуется создание новых средств радиоэлектронного и оптико-электронного подавления систем космической связи и управления оружием противника. Необходимы создание, серийное производство и массовая установка эффективных средств защиты верхней полусферы практически всех образцов ВВТ от ПТУР, управляемых мин типа Merlin, ударных дронов, кассетных суббоеприпасов (управляемых и свободного падения), сбрасываемых СВУ, а также новых «умных» мин. Чтобы пехота не ходила в бой «верхом» на своей слабо защищенной технике, требуется быстрая замена существующих БТР и БМП на тяжелые, хорошо защищенные, созданные на базе танков (типа Namer, рис. 5) показавших высочайший уровень живучести даже в уличных боях в секторе Газа. Нужны принципиально новые средства разведки огневых средств противника, особенно артиллерии.
Требуется значительное увеличение производства новых артиллерийских систем, сравнимых по точности и дальности стрельбы с западными образцами, боеприпасов, ВТО (рис. 6), оружия площадного поражения, систем разведки и РЭБ для коллективной защиты от средств поражения противника. Необходимы принципиально новые средства борьбы с дронами и защиты от них, а также резкое увеличение количества минных тральщиков, большое количество транспортеров переднего края (ТПК) разных типов от бронированных с автопилотом до электросамокатов с прицепом (как в израильской армии).
С организационной точки зрения требуется наделить командиров всех степеней правом и возможностями решительно и быстро приспосабливать организационно-штатную структуру воинских формирований к постоянно изменяющимся условиям борьбы, чтобы не приходилось, например, применять дроны и защищаться от них нештатными импровизированными группами и командами, оснащенными разношерстной техникой и вооружением. Другой пример: ведение наступательных действий при преодолении прочной позиционной обороны, особенно в районах сплошной застройки местности, ведется штурмовыми группами, которые, как правило, создаются на базе мотострелковой роты. В нынешних условиях структура штурмовой группы усложнилась: помимо маневренной и огневой подгрупп, крайне неоходим еще целый ряд других подгрупп — подноса боеприпасов, эвакуации раненых, «дроноводов», защиты от дронов и т.п. Кроме того, в роте зачастую необходимо иметь группу закрепления и хоть какой-то резерв.
Поэтому, возможно, в составе подразделения необходим четвертый взвод, условно — взвод обеспечения, включающий секции саперов, боепитания (для развертывания ротного пункта боепитания), медицинскую, «дроноводов», аккумуляторную (2–3 специалиста и генератор с машиной), отделение защиты от дронов и хозяйственное отделение. Последнее должно перевозить и содержать личное имущество солдат и офицеров, имущество ротного хозяйства, а также обеспечивать людей горячей пищей (либо подвозить на ТПК из батальона, либо готовить). Своевременная доставка пищи из батальона из-за дронов, снайперов, огня артиллерии и минометов, а также больших расстояний стала проблематичной. То же самое необходимо и для батальонов, на базе которых формируются штурмовые отряды. Очевидно, в войсках на всех уровнях надо иметь штатные резервные формирования специалистов для подготовки и замены выбывших или уходящих в отпуска.
В плане развития военного искусства, скорее всего, потребуется введение нового этапа подготовки наступательной операции наземных сил – этапа завоевания и реализации огневого превосходства над противником с целью его дистанционного разгрома на направлениях нанесения ударов войсками. Этот этап может быть продолжительным, должен состоять из серии ударно-огневых операций, сражений и систематических действий, в ходе которых будут постепенно завоевываться огневое превосходство и создаваться ударные группировки сухопутных войск.
Огневая подготовка наступления должна вестись методом сочетания точечных огневых ударов ВТО по ключевым объектам в опорных пунктах с площадными ударами, в т. ч. и по межпозиционному пространству, где обычно располагаются элементы системы управления, логистики, РЭС, операторы БпЛА, огневые позиции артиллерии и т. п. Огневая поддержка методом подвижной огневой зоны обеспечит беспрепятственное продвижение боевых порядков войск на глубину батальонов первого эшелона. Развитие успеха целесообразно осуществлять последовательным вводом в сражение «из глубины в глубину» плотных «танковых кулаков», сопровождаемых аэромобильными формированиями.
И, наконец, о самом «больном», — о контрбатарейной борьбе, успешное ведение которой позволяет завоевать огневое превосходство над артиллерией противника. Она требует централизованного, автоматизированного управления со стороны оперативного объединения и системных действий специально выделенных сил и средств, а также круглосуточной «работы». Успех КББ в современных условиях может быть обеспечен только ведением разведывательно-ударных действий РУК (РОК) с применением высокоточных управляемых ракет, артиллерийских боеприпасов, разведывательных БпЛА и барражирующих боеприпасов (ББ).
Чтобы все меры совершенствования войск проводились быстро и эффективно, очевидно, настало время «опустить» усилия военной науки туда, где решается победа, — в роты и батальоны. При этом нелишне воспользоваться американским опытом. Во время операции «Буря в пустыне» в каждом мотопехотном и танковом батальоне действовали небольшие исследовательские группы, которые на месте, после каждого боя оценивали эффективность применения тех или иных видов ВВТ, тактических приемов, а также соответствие организационно-штатной структуры подразделений требованиям вооруженной борьбы и немедленно информировали об этом соответствующие инстанции для принятия срочных мер.
---
Статья Калистратов А.И. К вопросу о «позиционном тупике» опубликована трех частях:
https://army.ric.mil.ru/Stati/item/588774/
https://army.ric.mil.ru/Stati/item/590639/
https://army.ric.mil.ru/Stati/item/596309/
Выше почти вся третья часть за минусом послевоенных представлений о военных действиях в условиях ограниченной ядерной войны и очень краткого описания "Бури в пустыне".
"Исторические" первая и вторая части малоинтересны: поверхностные, с ошибками, частью на устаревшем материале. Единственное, что следует отметить, что если человек не разобрался с тем, как немцы нашли выход из "позиционного тупика" и думает, что они взяли решения из книги Эймансбергера, то плохо дело.
---
---
Плотные танковые кулаки, сопровождаемые аэромобильными формированиями, в качестве ЭРУ, стало быть. Аэромобильные - это вертолеты с десантом или Илы с парашютистами?
По поводу подвижной огневой зоны вот какой вопрос. Когда в СССР ее придумали, то одна из главных целей - ПТУРсисты, их нужно было выгнать с огневых позиций в укрытия. Находится ли сейчас оператор fpv на обстреливаемых позициях?
Много еще вопросов, много.
no subject
Date: 2024-11-29 08:00 am (UTC)Заменяем в рассуждениях выше "ПТРК" на "пулемет" — и привет, ПМВ.
1 июля 1916 Ганс Шмульке на Сомме расстрелял 1000 англичан, из них 500 в течение 1 часа (почти (с):)
Надо сказать, что в ПМВ выхода из "позиционного тупика" так и не нашли. Успехи союзников в 1918м — это деградация немецкой армии, в 1917м немцы примерно такое же наступление остановили.
no subject
Date: 2024-11-30 02:24 am (UTC)- это деградация немецкой армии, в 1917м немцы примерно такое же наступление остановили.
То есть у Нивеля в 1917-м и артподготовка была, как во время тех же "Ста дней". И организация и тактика пехоты. И примерно такой же по мощи танковый кулак. А потом немцы к осени 1918-го деградировали.
С уважением.
no subject
Date: 2024-11-30 05:16 pm (UTC)А вт у немцев поубавилось артиллерии, и пехота действовала менее стойко и организованно. Каких то новых идей по прорыву немецкой гибкой обороны союзники не придумали
no subject
Date: 2024-11-30 06:47 pm (UTC)О. Нивеля, оказывается, просто "верденские потери догнали". Понимаете, если Вы не хотите сравнить хотя бы количество задействованных танков (про тактику их использования не говорю) или длительность артподготовки (дни и недели в 1917-м против часов в 1918-м) — о каких обоснованных суждениях по этой теме может идти речь?
С уважением.
no subject
Date: 2024-11-30 08:31 pm (UTC)Амьен 1918 — Раулинсон, длина фронта примерно 30-40 миль, задействовано 500 танков
Ипр 1917 — Гоф, длина фронта примерно 10-20 миль, задействовано 136 танков. На милю фронта разница не очень велика.
С тактикой (на уровне танковой роты)в 1917м было неплохо, если судить, скажем, по Cockroft action.
Артподготовка на Ипре длилась ЕМНИП три недели по причинам, не связанным с оперативными. Тем не менее, что там, что при Амьене было поражено порядка 30% pillboxes. Но в 17м году немцы стойко держались в оставшихся, в 18 — начали бегать.
В ходе атаки 31.07- 5.08.1917 Гоф местами дошел до Красной линии — 3й линии немецкой обороны, но был отброшен атакой резервов (согласно немецкой доктрине)
При Амьене атака резерване получиласьь, в частности, из-за относительно быстрой сдачи немецкой 2й линии.
Все таки, какие организационные и тактические новшества у союзников появились в 1918 сравнительно с 1917м?
Что касается наступления Нивеля — если абстрактно, то 100 тыс безвозврата, 15 тыс немецких пленных, и существенное продвижения (с учетом отвода немецких войск:) — это ужас, но не ужас-ужас, бывало и хуже.
Но от Нивеля ждали, что, научившись бить бошей при Вердене, он их до Берлина погонит. Когда это не реализовалось, армия дрогнула.
no subject
Date: 2024-11-30 10:53 pm (UTC)Только количество этих миль в разы отличается. И количество танков. Кстати — почему Амьен, а не штурм старых немецких позиций с конца сентября?
- С тактикой (на уровне танковой роты)в 1917м было неплохо
Так неплохо, что танки перед Третьим Ипром, фактически, не брались в расчёт. В итоге, после многодневной артиллерийской долбёжки и дождей, танки пошли в атаку с темпом 10-20 метров в минуту. Совсем неплохо было с тактикой.
- Артподготовка на Ипре длилась ЕМНИП три недели по причинам, не связанным с оперативными.
Она длилась много дней — ровно как её исходно планировали. Как и у того же Нивеля.
- Но от Нивеля ждали, что, научившись бить бошей при Вердене, он их до Берлина погонит.
Нивель сам ждал, что сейчас сделает примерно то, что при Вердене. То есть — забьёт немцев концентрацией тяжелой артиллерии на всю глубину. Артиллерия сметёт всё. Вмешались мелочи. "Верденских" плотностей артиллерии он на большем фронте создать не смог. Позиции немцев — старые подготовленные позиции, а не случайная линия "максимального продвижения" в районе Вердена. Которую французы неплохо просматривали и, в целом, просто знали, так как недавно её сами занимали. Немецкие позиции при Шмен-де-Дам можно было просматривать только с воздуха, а погода весной 1917-го почти всегда была нелётная. С учётом "внезапности", которую обеспечивала еще многодневная долбёжка (не только она — но и она тоже) — какое отношение ко всему этому имели "верденские потери"?
- Все таки, какие организационные и тактические новшества у союзников появились в 1918 сравнительно с 1917м?
То есть — отличий между французскими танковыми войсками, к примеру, на апрель 1917-го и на сентябрь 1918-го Вы не видите?
С уважением.
no subject
Date: 2024-11-29 10:08 am (UTC)no subject
Date: 2024-11-29 11:54 am (UTC)Товарищ так и не понял, что на поле боя рулит уже не артиллерия, а БПЛА., превратившиеся в решающую силу. В том числе и в качестве средств контбатарейной борьбы — они для нее более эффективны, чем ствольная и реактивная артиллерия.
А вот этот вопрос крайне интересен:
Когда в СССР ее придумали, то одна из главных целей - ПТУРсисты, их нужно было выгнать с огневых позиций в укрытия. Находится ли сейчас оператор fpv на обстреливаемых позициях?
При современных дальностях стрельбы ПТУРами их операторам не обязательно находиться на позициях, которые они прикрывают. А уж дроноводам...
no subject
Date: 2024-11-29 01:12 pm (UTC)Больше километров оптического кабеля у дрона или проволки у птура?
no subject
Date: 2024-11-29 04:01 pm (UTC)Или таки секрет успехов кроется в качественной разведке, и пока в 100-150 км от линии фронта в глубину территории противника каждый кв.м. по не будет под постоянным круглосуточным наблюдением — быстрого прогресса не будет?
no subject
Date: 2024-11-29 04:38 pm (UTC)no subject
Date: 2024-11-30 06:35 pm (UTC)Да, интернет распадается на сегменты. NARA, как говорят, для адресов РФ закрыта. И тут та же фигня:
no subject
Date: 2024-11-30 08:01 pm (UTC)Скрины не делал, правда.
Статью Калистратова отскринил и выложил (https://rostislavddd.livejournal.com/588974.html)
no subject
Date: 2024-12-03 09:21 am (UTC)Ещё в 2015 я статью Journal of Field Artillery через VPN скачивал. ЧСХ, никаких военных тайн там не было, чисто развлекательный рассказ. Для украинских IP тоже было закрыто.
no subject
Date: 2024-12-01 12:57 am (UTC)Аэромобильные (aeromobile) обычно синоним для air assault, т.е. десантно-штурмовых войск верхом на вертолётах.