jim_garrison

Живой классик рассказал о днепровском десанте и букринском плацдарме, но акценты расставлены несколько странно, поэтому не лишне будет пару моментов уточнить.

1. Да, АДД выступило во всей красе. Если на планируемый день начала высадки вместо 180 Ли-2 готово 8, высадку откладывают, но и на следующий день транспортников всего 48 при минимуме заправшиков, то это впечатляет. Когда АДД воюет сама по себе, бомбит тылу противника что-то где-то ночью и сама отчитывается о невероятном количестве уничтоженного, это здорово отличается от необходимости взаимодействовать с армией. Тут, провал, конечно.

Однако, когда нам говорят, что неудача десанта из-за переноса высадки с вечера-ночи 23/24 сентября на вечер-ночь 24/25 сентября и что никто ничего не знал о выдвигающихся к букринскому плацдарму немецких резервах, то у такого мыслителя очень плохо с оперативным мышлением.

Вот в условиях, когда Красная Армия решает стратегическую задачу по форсированию Днепра и, соответственно, срыву немецкой стратегии остановить наступления на "Восточном вале", 21 сентября 3-я гвардейская танковая армия, а с ней и передовые части 40-й армий выходят к букринской излучине Днепра. Передовые части сходу на подручных средствах переправляются и начинают образовывать плацдарм. Да, 21 сентября у немцев тут ни черта нет, только вспомогательные подразделения. Но азы оперативного мышления говорят, что с этого момента Букринский плацдарм - магнит, который притягивает немецкие резервы. Поэтому опираясь на разведсводки от 21 сентября ожидать, что 24-25 сентября там ничего не будет, может только совершенно ничего не понимающий в оператике человек.

Высадка планировалась в 8 км от линии фронта, то есть по меркам того периода войны в тактической полосе обороны противника. Это не Арнем в "Маркет Гардене", где союзники высаживали дивизию в 100 км от линии фронта и им страшно не повезло, что этот глубоко тыловой район немцы выбрали для восстановления своих танковых дивизий СС. Это один из моментов, по которым аналогия Днепровского десанта и "Маркет Гардена" ложна, о других ниже.

Десант при высадке неизбежно рассеивался, причем дополнительным фактором было то, что из-за зенитного огня противника летчики поднимались выше и ветер сносил десантников. Занятно, что французские наблюдатели описали этот фактор воздействия ПВО, наблюдая учения РККА еще в 1936 году. Тогда же они отметили, что десант будет уничтожен прежде, чем соберется.

То есть бойню на высадке надо было ждать в любом случае, вопрос в том, оправдывался ли десант тактическими и оперативными соображениями. И тут все странно.

2.

Оперативная идея десанта заключалась в перехвате подходов к букринскому плацдарму, воспрепятствовании переброске немецких резервов до подхода главных сил, наступающих с плацдарма, то есть 3 ГвТА и 40-й А. Как особо и неоднократно подчеркивает живой классик, надо было перехватить глубокие овраги-буераки, которыми изобиловала местность и которые было бы потом сложно преодолеть.

Это все, в общем, похоже на классическое использование воздушно-десантных войск. Взять тот же "Маркет Гарден", когда десанты выбрасываются для захвата мостов, а прорывается к ним ударная группировка из танковых и пехотных соединений. Проблема - и отличие от "Маркет Гардена" - было в том, то ударной группировки идущей к десанту нет и в обозримом будущем не предвиделось.

Дело в том, что ситуация с тем, что вырвавшаяся к Днепру у букринской излучины танковая армия Рыбалко оказалась не в состоянии форсировать Днепр, была ярко выраженным негативным примером использования танковых армий в советской военно-научной литературе:

Основная масса танков и самоходно-артиллерийских установок в годы войны переправлялась через средние и широкие реки на паромах и по мостам. Поэтому с захватом плацдарма на противоположном берегу дальнейший успех во многом зависел от своевременности подвоза табельных переправочных средств к месту форсирования и быстроты наведения мостовых и паромных переправ. Следует отметить, что бронетанковые и механизированные войска в ходе операции очень часто испытывали нехватку табельных переправочных средств, так как они обычно отставали от наступавших войск.

В этом отношении характерны действия 3-й гвардейской танковой армии при форсировании р. Днепр. В ночь на 20 сентября, имея задачу «не позднее 24 сентября выйти к реке в готовности форсировать ее с ходу», армия начала стремительно преследовать разрозненные части 52-го вражеского армейского корпуса. В первом эшелоне действовали два танковых и механизированный корпуса, во втором — кавалерийский корпус. Резерв составляла танковая бригада. Наступая с темпом около 80 км в сутки, передовые отряды корпусов первого эшелона, не ввязываясь в бой за крупные опорные пункты, в полдень 21 сентября вышли к р. Днепр в районе букринской излучины. В передовых частях сразу же началась организация переправы. Налажена связь с партизанами. В ночь на 22 сентября пехота механизированных бригад с помощью местных жителей форсировала р. Днепр на лодках, плотах и других переправочных средствах. Однако переправа танков задержалась из-за отставания переправочных средств. Поэтому 3-я гвардейская танковая армия затратила на преодоление Днепра в сентябре — октябре 1943 г. около 14 суток.

Радзиевский. Танковый удар: танковая армия в наступательной операции фронта по опыту Великой Отечественной войны.

Влияние времени подхода переправочных средств на успех форсирования крупных рек видно из следующего примера. 3-я гвардейская танковая армия из-за того, что паромные переправы начали работать лишь на 5-6-й день после выхода ее войск к реке, на форсирование Днепра в сентябре-октябре 1943 г. в районе Переяслава (южнее Киева) затратила около 14 суток. Достигнутая передовыми отрядами ее корпусов внезапность форсирования Днепра была потеряна, и переправа главных сил осуществлялась в трудных условиях. Медленное накапливание сил 3-й гвардейской танковой армией на букринском плацдарме не позволило расширить его до оперативных размеров, поскольку противник за это время подтянул сюда против советских войск 10 дивизий (4 пехотные, 4 танковые И 2 моторизованные) и создал здесь прочную оборону, не допустив дальнейшего расширения плацдарма.

Ананьев. Танковые армии в наступлении.

В документах 3-й ГвТА указывается - живой классик это подчеркивает - армейский понтонный парк Н2П застрял на железной дороге под Курском, "... к моменту выхода войск на берег Днепра армия не имела в своем распоряжении даже самых примитивных переправочных средств". 22 сентября в распоряжение армии был передан 20-й понтонный батальон, ранее находившийся в составе 40-й армии. Батальоном был подготовлен один тридцатитонный паром с катером-буксиром, осуществлявший перевозки в интересах и 3-й гвардейской танковой армии, и 40-й армии. К утру 24 сентября на правый берег Днепра были переправлены основные силы 69-й мехбригады, в том числе 5 танков МК-2 и 3 танка Т-34. Однако уже 24 сентября распоряжением командования фронта 20-й понтонный батальон был изъят из состава армии и вновь передан 40-й армии.
То есть к началу десанта из примерно пятисот пятидесяти танков и САУ танковой армии на противоположном берегу было 8 (восемь!) танков, а поскольку понтонный батальон отобрали, больше в ближайшие дни не предвиделось. Пехоту, сорокопятки и 120мм минометы переправляли плотах, рыбацких лодках и прочих подручных средствах, а вот с танками - беда. Надо полагать у 40-й армии дела обстояли примерно так же, ибо не отбирали б у танкистов понтонный батальон. Понтонную бригаду танковой армии дали 28 сентября. В ночь с 28 на 29 сентября, то есть после прекращения воздушно-десантной операции, рискнули и импровизированно-усиленных лодках переправили 24 СУ-76, потом осмелев пару танков Т-34, но на третьем импровизированная конструкция утонула.
Тут к букринскому плацдарму подходит еще и 27-я армия, то есть силы на нашем берегу огромные, а тяжелого вооружения на плацдарме - кот наплакал. Собственно, немецкий удар по плацдарму с потерей Великого Букрина показывает, как все было плохо.

Соответственно, никакого удара на прорыв к десанту нанести было нельзя. Что в этих условиях решали 7-8 тысяч легкой пехоты десанта? Скорее всего - ничего. Даже высадись десантники удачнее, их при всем бесспорном героизме все равно раздавили бы подходящие немецкие дивизии с тяжелым вооружением.

Тут нужно вернуться к армейскому парку Н2П. Решали ли они проблему, не застрянь они под Курском (кстати, кто несет за это ответственность?)?

В моторизованной инженерной бригаде танковой армии кроме двух саперных батальонов имелся только один понтонно-мостовой батальон с парком Н2П (48 полупонтонов). Причем в большинстве армий эта бригада появилась лишь во второй половине 1944 г. Из парка можно было собрать 3 парома под грузы в 50 тонн для переправы средних танков или 5 паромов под грузы в 16 тонн под артиллерию. Вместо паромов можно было навести 50-тонный мост длиной около 80 м или 30-тонный мост длиной около 140 м. Это не обеспечивало форсирование даже средних рек. К тому же парк Н2П практически не мог переправлять тяжелые танки. В танковых и механизированных корпусах, не говоря уже о бригадах и полках, штатные понтонно-переправочные средства совершенно отсутствовали.

Саперный батальон танкового (механизированного) корпуса, недостаточно полно оснащенный автотранспортом, не имел механизмов как для заготовки материалов, так и для постройки мостов, все работы производил вручную и крайне медленно. При полном составе он мог построить за сутки 60-топный мост длиной 30 м.

Армейская инженерная моторизованная бригада могла за сутки построить 60-тонный мост длиной 100 м при условии заранее заготовленного материала.

Таким образом, инженерные средства танковой армии и ее корпусов не могли самостоятельно обеспечить преодоление танками средних, а тем более крупных водных преград. В подтверждение достаточно привести
пример из боевых действий 2-й танковой армии по форсированию реки Днестр в ходе Уманско-Ботошанской
операции, когда переправа ее танков была задержана постройкой моста длиной 267 м в течение 8 суток...

Ананьев. Танковые армии в наступлении.

Итак, если 3-й ГвТА дали стандартный парк Н2П, то можно было построить мост под Т-34 длинной 80 метров, если рисковать и строить 30-тонный мост - 140 метров. Для понимания - построенный там же позже деревянный мост имел длину 635 метров. Не хватает. Использовать в качестве паромов - тоже совсем не быстрое занятие. Для стремительного форсирования Днепра парк хорошо было бы утроить-упятерить и обеспечить его наличие, а не разбираться потом, где и по чьей понтоны застряли. А так, о чем думали Жуков и Ватутин, бросая три армии к букринской излучине без адекватных переправочных средств, понять сложно. Выглядит все очень странно.

В принципе, южнее, в Каневе, был железнодорожный мост, танкисты попытались его захватить утром 24 сентября, немцы подорвали. Если надежда была на захват этого неповреждённого моста, то это, конечно, авантюризм, но хотя бы надо было б десант переориентировать и хоть как-то синхронизировать действия танкистов и десанта.

История, в общем, кровавая и дурацкая одновременно. К моменту, когда переправили главные силы на плацдарм, немцы там все забетонировали и началась неудачная долбежка в немецкую оборону. Правда, после этой неудачи произойдет красивейшая история со скрытным перемещением 3-й ГвТА с букринского на лютежский плацдарм и его вскрытием.

Но системная проблема с несбалансированностью танковых соединений и объединений как в части боевых подразделений, так и в части средств обеспечения, останется и будет аукаться и в ходе войны, и после. Так, "тридцатьчетверки", вставшие в 1950 году на Хангане перед взорванным мостом, будут что-то напоминать.