(no subject)
Sep. 25th, 2023 10:35 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jim_garrisonОзвученные на Западе предложения выйти из позиционного тупика через мобилизацию в ряды ВСУ трех миллионов человек поднимают вопрос о возможностях и границах использования человеческих ресурсов в современной войне.
Существует консервативная позиция, согласно которой современная война по большей части сводится к стремительным и скоротечным маневренным операциям подвижных соединений. Примерами в данном случае могут быть «Вайс» и «Гельб» либо, по современному опыту, «Буря в пустыне» и «Иракская свобода». Соответственно, основным тактическим соединением сухопутных войск должно быть подвижное формирование, полностью оснащенное танками, бронированными боевыми машинами, самоходной артиллерией, средствами противовоздушной обороны, разнообразными специализированными и вспомогательными средствами. В советский период именно этому облику соответствовали танковые и мотострелковые дивизии в европейских группах войск.
По мнению приверженцев этой позиции, современной войне между механизированными армиями по умолчанию присущ маневренный характер. Армии не способные реализовать этот сценарий получают низкую оценку, как не соответствующие современному состоянию военного дела.
С этой точкой зрения, демографические ресурсы Украины нельзя напрямую перевести в «активные штыки» поскольку формирование новых соединений будет требовать не только и не столько людей, сколько дорогостоящих вооружения, техники и оборудования, а получившиеся скороспелые соединения не смогут эффективно проявить себя против полноценных механизированных сил.
Реальный опыт неоднократно демонстрирует, что если маневренные наступательные операции начального периода войны не достигают целей, мобилизация и развертывание новых частей и соединений позволяют обороняющейся стороне создать прочный фронт и придать войне затяжной характер.
Ключевыми факторами оказываются:
- Масса мужчин, которых можно поставить под ружье.
- Лояльность мобилизуемых и их семей.
- Наличие вооружения и техники.
Сложность и дороговизна современной бронетехники неизбежно превращают ее в дефицитный ресурс, не позволяя превратить всю необходимую для обеспечения устойчивого фронта армию в подвижные механизированные соединения. Тогда на сцену войны возвращаются стрелковые (пехотные) формирования.
Актуальность разделения тактических соединений сухопутных войск на позиционные (пехотные) и маневренные (механизированные) сохранилась, хотя на протяжении второй половины прошлого века уверенно преобладала тенденция к механизации.
Позиционные (пехотные) соединения предназначены для преимущественно спешенных действий на сложной и оборудованной местности, не способны действовать на глубину, дешевы и устойчивы.
Подвижные (механизированные) соединения предназначены для маневренных действий за счет мобильности, защищенности и огневой мощи, не привязаны к местности и ее оборудованию, дефицитны, дороги и сложны в формировании и содержании, слабоустойчивы к потерям.
Реалии накладывают свои уточнения на абстрактные рассуждения – пехотная бригада при наличии вертолетов способна выполнять десантно-штурмовые задачи, а при наличии приданной бронетехники действовать в качестве механизированной пехоты. Впрочем, механизированные формирования не редко выполняют задачи в пешем порядке, без использования бронетехники для контактного боя, поскольку ее использования не всегда оптимально. Стоит помнить, что леса, горы, холмы, болота, урбанизированные зоны на европейском театре скорее правило, нежели исключение.
В ходе войны ВСУ выросли с ~ 30 танковых, механизированных, мотопехотных и десантно-штурмовых бригад до более 40, однако основной массив «активных штыков» достигнут через развертывание более 30 новых так называемых бригад территориальной обороны. Новые украинские бригады изначально представляли собой скорее стрелковые (пехотные) формирования без бронетехники или с минимумом таковой. Как и противник, ВС РФ начиная с осени 2022 года в качестве ответа на численный рост ВСУ пошли по пути формирования массы так называемых мотострелковых полков территориальной обороны - по сути стрелковых полков.
Типичная украинская бригада территориальной обороны по числу батальонов представляет собой «полудивизию» - 6-8 и более стрелковых (пехотных) батальонов, минометную батарею и подразделения поддержки. Российские мотострелковые полки территориальной обороны имели 3-4 стрелковых (пехотных) батальона, минометную батарею, подразделения поддержки. И в том, и в другом случае на уровне батальонов не имелось органичных минометных батарей, кроме того российские батальоны отличались от стандартных мотострелковых батальонов лишь отсутствием техники и не имели дополнительно предусмотренного тяжелого пехотного вооружения. Так в начале своего существования по своему оснащению и вооружению новая пехота по ряду параметров даже уступала стрелковым (пехотным) полкам и бригадам РККА времен ВОВ.
И в том, и в другом случае сложно оценить реальную оснащенность. Украинские стрелковые (пехотные) батальоны с самого начала отличало разнообразие вооружения и разная степень оснащенности - какие-то батальоны имели современные противотанковые гранатометы и ПТРК, где-то были лишь РПГ-7 со старыми выстрелами, а где-то лишь бутылки с горючей смесью. Похожая ситуация была и с 7,62-мм пулеметами, в числе которых выдавались даже Максимы, РПД и ДП-27. Примечательно, что оба примера демонстрировали наличие минометов лишь на бригадном (полковом) уровне.
Для сравнения: стрелковый (пехотный) батальон РККА в 1944-45 года имел 3 стрелковые и пулеметную роты, роту противотанковых ружей, минометную роту, противотанковый взвод - всего не считая винтовок, пистолетов-пулеметов и ручных пулеметов, 6 82-мм миномета, 2 45-мм пушки, 9 противотанковых ружей, 9 7,62-мм станковых пулеметов. На уровне выше в стрелковом полку РККА имелись по батарее 45-мм и 76-мм пушек, полковая батарея 120-мм минометов.
В дальнейшем украинские бригады получили большое количество противотанковых средств, включая современные, советские и иностранные 7,62-мм и 12,7-мм пулеметы, автоматических гранатометы и минометы, на их вооружении много устаревшего, но по-прежнему эффективного вооружения вроде 57-мм пушек С-60 и ЗУ-23.
Можно выделить следующие факторы, создающие радикальный разрыв между стрелковыми (пехотными) формированиями ВОВ и современности.
I. Связь и Управление - наличие современной защищенной радио- и спутниковой связи и интеграция в общую систему связи и управления войск.
II. Разведка - наличие беспилотных средств разведки.
III. Моторизация - наличие большого количества автомобильной техники.
IV. Огневая мощь - доступность современных противотанковых средств и артиллерии.
Стоит отметить, что пункт I является общим мультипликатором за счет скорости обмена информацией. Благодаря современной связи и управлению, даже не имея в штате соединения артиллерии, бронетехники и средств ПВО, пехота не остается одна на поле боя – она может полагаться на быструю и оперативную поддержку из состава комплекта средств объединения, специализированных частей и «тяжелых» соединений. Распространение беспилотных средств разведки лишило современную бронетехнику с ее продвинутыми прицельными комплексами преимущества перед пехотинцами в способности и скорости обнаружения целей, а связь и управление обеспечивают высокую скорость реакции артиллерии, когда call to fire занимается меньше минуты. Кроме того массовое внедрение тактической беспилотной разведки на уровнях рота-батальон фактически предоставила разведывательно-огневые комплексы на самые низшие уровни на основе сочетания минометов и легких дронов. Массовая моторизация пехоты устранила разрыв в подвижности времен ВОВ, а насыщенность противотанковыми средствами не оставляет пехоту безоружной против бронетехники Любопытно что современные ПТРК с тепловизионными прицелами обладают лучшими возможностями для наблюдения и обнаружения, нежели прицелы и приборы старой бронетехники советского производства, со всеми вытекающими. Грамотный учет условий местности при выделении зоны ответственности, оборудование позиций и обеспечение инженерных заграждений обеспечивает устойчивость к воздействию артиллерии, авиации и бронетехники.
Стрелковая (пехотная) дивизия (бригада) доказывает свое право по-прежнему быть основным тактическим соединением сухопутных войск. Сочетание вооруженной широким спектром тяжелого пехотного вооружения моторизованной пехоты и артиллерии при наличии хотя бы в зачаточном виде современных средств связи и управления соответствует современному полю боя даже без бронетехники.
Наилучшей демонстрацией современного облика стрелковых (пехотных) соединений являются американские Infantry Brigade Combat Team, располагающие отличной связью, интегрированные в АСУВ тактического звена, насыщенные дронами, обладающие широким набором тяжелого пехотного вооружения, 105-мм и 155-мм артиллерией, бронетехникой непосредственной поддержки.
Массовая моторизация пехоты как минимум уровняла ее в подвижности на собственных коммуникациях с механизированными соединениями. Теперь пехота может перемещаться на угрожаемые участки и утекать из окружений с не меньшей скоростью, чем механизированные соединения.
В долгосрочной перспективе развитие средств разведки и целеуказания, оптики и сенсоров, робото-технических комплексов ведет к возрастанию возможностей пехотинца на поле боя. Мы увидим пехоту оснащенную индивидуальными системами управления огнем, гибридными приборами ночного видения, индивидуальной интеграцией каждого солдата в АСУВ тактического звена и т.д. Однако уже сейчас, несмотря на все технологические нововведения, реальная крупномасштабная война демонстрирует актуальность опыта Второй мировой – связка infantry&artillery позволяет выстраивать и удерживать фронт.
В обороне стрелковой (пехотной) бригаде достаточно иметь собственно пехоту с крупнокалиберными пулеметами, автоматическими и противотанковыми гранатометами, противотанковыми ракетными комплексами, безоткатными орудиями, минометами, средствами наземной и беспилотной разведки, опираться на поддержку артиллерии и на оборудованную в инженерном отношении оборону. Этого будет достаточно, чтобы стать серьезным препятствием для действий полноценного механизированного соединения противника. Подготовленная оборона и заблаговременные созданные инженерные заграждения заставят атакующих резко сократить скорость атаки, а сочетание средств разведки и целеуказания с возможностями артиллерии позволит осуществлять поражение противника вне прямой видимости и в благоприятных условиях. Сложный характер местности и ландшафта, наличие урбанизированных зон, лесов, рек и т.д. еще больше компенсирует отсутствие в стрелковом (пехотном) формировании бронетехники.
В наступлении стрелковая (пехотная) бригада на подходящей местности может действовать при поддержке артиллерии, при этом ничто не помешает при нужде придавать стрелковым (пехотным) батальонам бронетехнику и средства ПВО. Верно и обратное. Стрелковые (пехотные) батальоны могут придаваться механизированным формированиям для дополнительного пехотного наполнения, повышая их устойчивость и обеспечивая гибкость при действиях на сложной местности, в условиях лесов и населенных пунктов.
В условиях войны великих держав или сопоставимых с ними по демографическим и экономическим ресурсам стран, как и в годы Второй мировой, механизированные соединения с танками, самоходной артиллерией, боевыми машинами пехоты и бронетранспортерами, зенитно-ракетными комплексами и прочими положенными средствами и оснащением неизбежно будут составлять пусть и лучшую, но меньшую часть сухопутных сил воюющих сторон.
Бронетехника по-прежнему является ценным и дефицитным ресурсом, который быстро расходуется не только в наступательных операциях, но и активно выходит из строя еще до встречи с противником по эксплуатационным причинам. При этом нигде танки и боевые машины пехоты не производится в масштабах, достаточных для полного оснащения действующей армии по штатам типового механизированного соединения.
Лишь меньшая часть из примерно двухсот дивизий Советской Армии реально представляли собой классические механизированные дивизии на танках и бронемашинах с самоходной артиллерией и ПВО, большая же часть в случае войны развертывалась бы на ЗиЛ-131 вместо БМП и БТР, а в полковой артиллерии были бы устаревшие артиллерийские системы в том числе времен «Марса» и «Цитадели».
Опыт реальной войны демонстрирует верность советского подхода сохранения мобилизационной базы для развертывания многомиллионной армии военного времени. Даже оружие вековой давности может оказаться полезным при грамотном применении и в любом случае будет лучше отсутствия такового. Когда наши предки бережно сохраняли вооружение времен Великой Отечественной – они были правы.
Отсюда можно сделать вывод, что попытки оценить потенциал численного роста ВСУ на основе проецирования штата классического механизированного соединения лишены оснований – ничто не мешает противнику наращивать численность за счет формирования новых стрелковых (пехотных) бригад и батальонов в механизированных бригадах.
Допустим, исключительно для эксперимента, реализацию решения о формировании 100 новых стрелковых (пехотных) бригад для ВСУ. Предположим их вымышленный штат, близкий к штату стрелковых полков РККА времен ВОВ, пусть и на современном техническом уровне в доступных украинской стороне масштабах. Такие бригады не будут иметь штатно танков и бронетехники, зенитно-ракетных комплексов и самоходной артиллерии. Они будут полагаться на автомобили, часто гражданские и взятые их народного хозяйства, коммерческую электронику и оборудование, приспособленное под военные нужды, поставленные Западом вооружения.
Итого, в бригаде допустим 4 стрелковых (пехотных) батальона, артиллерийский дивизион из 2 артиллерийских и 1 минометной батареи не считая саперов, медиков, снабженцев и т.п. всего 12 полковых орудий, 8 батальонных и полковых минометов, 24 ротных миномета, 24 автоматических гранатомета, 24 пусковые установки ПТРК, 48 станковых пулеметов, 24 крупнокалиберных станковых пулеметов, 12 ПЗРК.
Отсутствие высокого насыщения артиллерией и бронетехникой компенсируется крупнокалиберными пулеметами 12,7 и 40-мм автоматическими гранатометами, нехватка ПТРК безоткатными орудиями. ПВО в бригаде будет на ПЗРК, противотанковая оборона на противотанковых взводах батальонов. Нехватка артиллерии компенсируется за счет разнообразных устаревших артиллерийских систем. Мобилизуется гражданский автотранспорт, медицинская и инженерная техника, в подразделения беспилотной разведки закупаются массово коммерческие модели дронов, связь частью поставляется импортная специальная, частью используется адаптированная продукция гражданских производителей.
В таком случае на 100 новых стрелковых (пехотных) бригад потребуется 1200 полковых орудий, 800 батальонных и полковых минометов, 2400 ротных миномета, 2400 автоматических гранатомета, 2400 пусковые установки ПТРК, 4800 станковых пулеметов, 2400 крупнокалиберных станковых пулеметов, 1 200 ПЗРК.
Значительные, но совершенно не фантастические цифры, особенно если учитывать тот факт, что в условиях большой войны полная оснащенность вооружением и техникой по штату является исключением из правил, а не нормой. В мире накоплены большие запасы пехотного вооружения, действует много производителей этой продукции. Потребность в артиллерийских системах и пусковых установках противотанковых ракет заполняется за счет запасов множества дружественных США режимов по всему миру, а обучение, обслуживание, унификация вторичны с практической точки зрения.
Доступ к многофункциональным авиационных комплексам с широким спектром средств поражения, вертолетам Apache с ракетами AGM-114, танкам М1А2С и БМП Bradley М2А4, самоходными орудиями М109А7 и прочей технике с интеграцией в полноценную АСУВ тактического звена FBCB2, все это дало бы ВСУ значительное, но совсем не подавляющее превосходство. Причем даже при прямой передаче техники из наличия Армии США потребуется много времени. Таким образом, достижение подавляющего технического превосходства на тактическом уровне видится не реалистичным.
ВСУ не имеют значимого превосходства в доктринах и способах ведения войны, в подготовке, мотивации и управлении. Они не располагают значимым превосходством в актуальных промышленных ресурсах и уступают в демографических.
Сценарий Люттвака является попыткой получить преимущество, способное изменить характер боевых действий и вернуться к маневренной войне через обеспечения радикального преимущества в резервах за счет тотальной мобилизации 10% населения. Масса войск позволит, теоретически, либо за счет радикального численного превосходства, либо за счет большей интенсивности прорвать фронт и задействовать подвижные соединения.
Критическим недостатком является время, которое потребуется на наращивание сухопутных войск, причем массовые поставки наиболее современных вооружений лишь утяжелят положение. Российская сторона формирует новые соединения, наращивает военное производство и ответит на новый виток взрывного численного и качественного роста противника. Значит, проблема достижения решительной победы ВСУ не имеет решения в чисто военной плоскости.
Вероятно, противник будет использовать комплекс военных и дипломатических мер для одновременной демобилизации российской мощи и усилении ВСУ – разыграть Свечина наоборот.
Резкое наращивание ВСУ взвинчивает ставки для Кремля, который будет вынужден отвечать новой мобилизацией с внутриполитическими рисками. Дипломатия же будет давать руководству страны противоречивые сигналы, создавая впечатление готовности Запада к диалогу. Можно допустить и перемирие в форме снижения интенсивности боевых действий с перспективой мирного урегулирования с учетом интересов России. Расслабить противника, создать атмосферу уверенности, что самое сложное уже позади и можно сократить армию и остановить рост военного производства, перейти к решению гуманитарных вопросов. Это создаст возможность для нового изменения баланса сил, как это уже было с возрождением ВСУ из пепла в промежутке 2014 – 2022 годов.
Можно представить себе и более прямолинейный подход. Просто продолжать войну, наращивать мощь ВСУ и рассчитывать, что истощенная Россия в какой-то момент сломается. Кремлю придется все больше переводить жизнь страны на рельсы войны, проводить новые и новые мобилизации, наращивать военные расходы - сможет ли Кремль сохранить стабильность в таком случае? Подбрасывая Украине хвороста войну вести можно десятилетия. Тем более что долгая война избавляет западных лидеров от ответственности здесь и сейчас, перекладывает ее на будущее – «это проблемы Гомера завтрашнего дня».
---
---
Текст коллеги Григория Уранова по поводу мыслей Люттвака мобилизовать 10% населения Украины и современных условиях
Существует консервативная позиция, согласно которой современная война по большей части сводится к стремительным и скоротечным маневренным операциям подвижных соединений. Примерами в данном случае могут быть «Вайс» и «Гельб» либо, по современному опыту, «Буря в пустыне» и «Иракская свобода». Соответственно, основным тактическим соединением сухопутных войск должно быть подвижное формирование, полностью оснащенное танками, бронированными боевыми машинами, самоходной артиллерией, средствами противовоздушной обороны, разнообразными специализированными и вспомогательными средствами. В советский период именно этому облику соответствовали танковые и мотострелковые дивизии в европейских группах войск.
По мнению приверженцев этой позиции, современной войне между механизированными армиями по умолчанию присущ маневренный характер. Армии не способные реализовать этот сценарий получают низкую оценку, как не соответствующие современному состоянию военного дела.
С этой точкой зрения, демографические ресурсы Украины нельзя напрямую перевести в «активные штыки» поскольку формирование новых соединений будет требовать не только и не столько людей, сколько дорогостоящих вооружения, техники и оборудования, а получившиеся скороспелые соединения не смогут эффективно проявить себя против полноценных механизированных сил.
Реальный опыт неоднократно демонстрирует, что если маневренные наступательные операции начального периода войны не достигают целей, мобилизация и развертывание новых частей и соединений позволяют обороняющейся стороне создать прочный фронт и придать войне затяжной характер.
Ключевыми факторами оказываются:
- Масса мужчин, которых можно поставить под ружье.
- Лояльность мобилизуемых и их семей.
- Наличие вооружения и техники.
Сложность и дороговизна современной бронетехники неизбежно превращают ее в дефицитный ресурс, не позволяя превратить всю необходимую для обеспечения устойчивого фронта армию в подвижные механизированные соединения. Тогда на сцену войны возвращаются стрелковые (пехотные) формирования.
Актуальность разделения тактических соединений сухопутных войск на позиционные (пехотные) и маневренные (механизированные) сохранилась, хотя на протяжении второй половины прошлого века уверенно преобладала тенденция к механизации.
Позиционные (пехотные) соединения предназначены для преимущественно спешенных действий на сложной и оборудованной местности, не способны действовать на глубину, дешевы и устойчивы.
Подвижные (механизированные) соединения предназначены для маневренных действий за счет мобильности, защищенности и огневой мощи, не привязаны к местности и ее оборудованию, дефицитны, дороги и сложны в формировании и содержании, слабоустойчивы к потерям.
Реалии накладывают свои уточнения на абстрактные рассуждения – пехотная бригада при наличии вертолетов способна выполнять десантно-штурмовые задачи, а при наличии приданной бронетехники действовать в качестве механизированной пехоты. Впрочем, механизированные формирования не редко выполняют задачи в пешем порядке, без использования бронетехники для контактного боя, поскольку ее использования не всегда оптимально. Стоит помнить, что леса, горы, холмы, болота, урбанизированные зоны на европейском театре скорее правило, нежели исключение.
В ходе войны ВСУ выросли с ~ 30 танковых, механизированных, мотопехотных и десантно-штурмовых бригад до более 40, однако основной массив «активных штыков» достигнут через развертывание более 30 новых так называемых бригад территориальной обороны. Новые украинские бригады изначально представляли собой скорее стрелковые (пехотные) формирования без бронетехники или с минимумом таковой. Как и противник, ВС РФ начиная с осени 2022 года в качестве ответа на численный рост ВСУ пошли по пути формирования массы так называемых мотострелковых полков территориальной обороны - по сути стрелковых полков.
Типичная украинская бригада территориальной обороны по числу батальонов представляет собой «полудивизию» - 6-8 и более стрелковых (пехотных) батальонов, минометную батарею и подразделения поддержки. Российские мотострелковые полки территориальной обороны имели 3-4 стрелковых (пехотных) батальона, минометную батарею, подразделения поддержки. И в том, и в другом случае на уровне батальонов не имелось органичных минометных батарей, кроме того российские батальоны отличались от стандартных мотострелковых батальонов лишь отсутствием техники и не имели дополнительно предусмотренного тяжелого пехотного вооружения. Так в начале своего существования по своему оснащению и вооружению новая пехота по ряду параметров даже уступала стрелковым (пехотным) полкам и бригадам РККА времен ВОВ.
И в том, и в другом случае сложно оценить реальную оснащенность. Украинские стрелковые (пехотные) батальоны с самого начала отличало разнообразие вооружения и разная степень оснащенности - какие-то батальоны имели современные противотанковые гранатометы и ПТРК, где-то были лишь РПГ-7 со старыми выстрелами, а где-то лишь бутылки с горючей смесью. Похожая ситуация была и с 7,62-мм пулеметами, в числе которых выдавались даже Максимы, РПД и ДП-27. Примечательно, что оба примера демонстрировали наличие минометов лишь на бригадном (полковом) уровне.
Для сравнения: стрелковый (пехотный) батальон РККА в 1944-45 года имел 3 стрелковые и пулеметную роты, роту противотанковых ружей, минометную роту, противотанковый взвод - всего не считая винтовок, пистолетов-пулеметов и ручных пулеметов, 6 82-мм миномета, 2 45-мм пушки, 9 противотанковых ружей, 9 7,62-мм станковых пулеметов. На уровне выше в стрелковом полку РККА имелись по батарее 45-мм и 76-мм пушек, полковая батарея 120-мм минометов.
В дальнейшем украинские бригады получили большое количество противотанковых средств, включая современные, советские и иностранные 7,62-мм и 12,7-мм пулеметы, автоматических гранатометы и минометы, на их вооружении много устаревшего, но по-прежнему эффективного вооружения вроде 57-мм пушек С-60 и ЗУ-23.
Можно выделить следующие факторы, создающие радикальный разрыв между стрелковыми (пехотными) формированиями ВОВ и современности.
I. Связь и Управление - наличие современной защищенной радио- и спутниковой связи и интеграция в общую систему связи и управления войск.
II. Разведка - наличие беспилотных средств разведки.
III. Моторизация - наличие большого количества автомобильной техники.
IV. Огневая мощь - доступность современных противотанковых средств и артиллерии.
Стоит отметить, что пункт I является общим мультипликатором за счет скорости обмена информацией. Благодаря современной связи и управлению, даже не имея в штате соединения артиллерии, бронетехники и средств ПВО, пехота не остается одна на поле боя – она может полагаться на быструю и оперативную поддержку из состава комплекта средств объединения, специализированных частей и «тяжелых» соединений. Распространение беспилотных средств разведки лишило современную бронетехнику с ее продвинутыми прицельными комплексами преимущества перед пехотинцами в способности и скорости обнаружения целей, а связь и управление обеспечивают высокую скорость реакции артиллерии, когда call to fire занимается меньше минуты. Кроме того массовое внедрение тактической беспилотной разведки на уровнях рота-батальон фактически предоставила разведывательно-огневые комплексы на самые низшие уровни на основе сочетания минометов и легких дронов. Массовая моторизация пехоты устранила разрыв в подвижности времен ВОВ, а насыщенность противотанковыми средствами не оставляет пехоту безоружной против бронетехники Любопытно что современные ПТРК с тепловизионными прицелами обладают лучшими возможностями для наблюдения и обнаружения, нежели прицелы и приборы старой бронетехники советского производства, со всеми вытекающими. Грамотный учет условий местности при выделении зоны ответственности, оборудование позиций и обеспечение инженерных заграждений обеспечивает устойчивость к воздействию артиллерии, авиации и бронетехники.
Стрелковая (пехотная) дивизия (бригада) доказывает свое право по-прежнему быть основным тактическим соединением сухопутных войск. Сочетание вооруженной широким спектром тяжелого пехотного вооружения моторизованной пехоты и артиллерии при наличии хотя бы в зачаточном виде современных средств связи и управления соответствует современному полю боя даже без бронетехники.
Наилучшей демонстрацией современного облика стрелковых (пехотных) соединений являются американские Infantry Brigade Combat Team, располагающие отличной связью, интегрированные в АСУВ тактического звена, насыщенные дронами, обладающие широким набором тяжелого пехотного вооружения, 105-мм и 155-мм артиллерией, бронетехникой непосредственной поддержки.
Массовая моторизация пехоты как минимум уровняла ее в подвижности на собственных коммуникациях с механизированными соединениями. Теперь пехота может перемещаться на угрожаемые участки и утекать из окружений с не меньшей скоростью, чем механизированные соединения.
В долгосрочной перспективе развитие средств разведки и целеуказания, оптики и сенсоров, робото-технических комплексов ведет к возрастанию возможностей пехотинца на поле боя. Мы увидим пехоту оснащенную индивидуальными системами управления огнем, гибридными приборами ночного видения, индивидуальной интеграцией каждого солдата в АСУВ тактического звена и т.д. Однако уже сейчас, несмотря на все технологические нововведения, реальная крупномасштабная война демонстрирует актуальность опыта Второй мировой – связка infantry&artillery позволяет выстраивать и удерживать фронт.
В обороне стрелковой (пехотной) бригаде достаточно иметь собственно пехоту с крупнокалиберными пулеметами, автоматическими и противотанковыми гранатометами, противотанковыми ракетными комплексами, безоткатными орудиями, минометами, средствами наземной и беспилотной разведки, опираться на поддержку артиллерии и на оборудованную в инженерном отношении оборону. Этого будет достаточно, чтобы стать серьезным препятствием для действий полноценного механизированного соединения противника. Подготовленная оборона и заблаговременные созданные инженерные заграждения заставят атакующих резко сократить скорость атаки, а сочетание средств разведки и целеуказания с возможностями артиллерии позволит осуществлять поражение противника вне прямой видимости и в благоприятных условиях. Сложный характер местности и ландшафта, наличие урбанизированных зон, лесов, рек и т.д. еще больше компенсирует отсутствие в стрелковом (пехотном) формировании бронетехники.
В наступлении стрелковая (пехотная) бригада на подходящей местности может действовать при поддержке артиллерии, при этом ничто не помешает при нужде придавать стрелковым (пехотным) батальонам бронетехнику и средства ПВО. Верно и обратное. Стрелковые (пехотные) батальоны могут придаваться механизированным формированиям для дополнительного пехотного наполнения, повышая их устойчивость и обеспечивая гибкость при действиях на сложной местности, в условиях лесов и населенных пунктов.
В условиях войны великих держав или сопоставимых с ними по демографическим и экономическим ресурсам стран, как и в годы Второй мировой, механизированные соединения с танками, самоходной артиллерией, боевыми машинами пехоты и бронетранспортерами, зенитно-ракетными комплексами и прочими положенными средствами и оснащением неизбежно будут составлять пусть и лучшую, но меньшую часть сухопутных сил воюющих сторон.
Бронетехника по-прежнему является ценным и дефицитным ресурсом, который быстро расходуется не только в наступательных операциях, но и активно выходит из строя еще до встречи с противником по эксплуатационным причинам. При этом нигде танки и боевые машины пехоты не производится в масштабах, достаточных для полного оснащения действующей армии по штатам типового механизированного соединения.
Лишь меньшая часть из примерно двухсот дивизий Советской Армии реально представляли собой классические механизированные дивизии на танках и бронемашинах с самоходной артиллерией и ПВО, большая же часть в случае войны развертывалась бы на ЗиЛ-131 вместо БМП и БТР, а в полковой артиллерии были бы устаревшие артиллерийские системы в том числе времен «Марса» и «Цитадели».
Опыт реальной войны демонстрирует верность советского подхода сохранения мобилизационной базы для развертывания многомиллионной армии военного времени. Даже оружие вековой давности может оказаться полезным при грамотном применении и в любом случае будет лучше отсутствия такового. Когда наши предки бережно сохраняли вооружение времен Великой Отечественной – они были правы.
Отсюда можно сделать вывод, что попытки оценить потенциал численного роста ВСУ на основе проецирования штата классического механизированного соединения лишены оснований – ничто не мешает противнику наращивать численность за счет формирования новых стрелковых (пехотных) бригад и батальонов в механизированных бригадах.
Допустим, исключительно для эксперимента, реализацию решения о формировании 100 новых стрелковых (пехотных) бригад для ВСУ. Предположим их вымышленный штат, близкий к штату стрелковых полков РККА времен ВОВ, пусть и на современном техническом уровне в доступных украинской стороне масштабах. Такие бригады не будут иметь штатно танков и бронетехники, зенитно-ракетных комплексов и самоходной артиллерии. Они будут полагаться на автомобили, часто гражданские и взятые их народного хозяйства, коммерческую электронику и оборудование, приспособленное под военные нужды, поставленные Западом вооружения.
Итого, в бригаде допустим 4 стрелковых (пехотных) батальона, артиллерийский дивизион из 2 артиллерийских и 1 минометной батареи не считая саперов, медиков, снабженцев и т.п. всего 12 полковых орудий, 8 батальонных и полковых минометов, 24 ротных миномета, 24 автоматических гранатомета, 24 пусковые установки ПТРК, 48 станковых пулеметов, 24 крупнокалиберных станковых пулеметов, 12 ПЗРК.
Отсутствие высокого насыщения артиллерией и бронетехникой компенсируется крупнокалиберными пулеметами 12,7 и 40-мм автоматическими гранатометами, нехватка ПТРК безоткатными орудиями. ПВО в бригаде будет на ПЗРК, противотанковая оборона на противотанковых взводах батальонов. Нехватка артиллерии компенсируется за счет разнообразных устаревших артиллерийских систем. Мобилизуется гражданский автотранспорт, медицинская и инженерная техника, в подразделения беспилотной разведки закупаются массово коммерческие модели дронов, связь частью поставляется импортная специальная, частью используется адаптированная продукция гражданских производителей.
В таком случае на 100 новых стрелковых (пехотных) бригад потребуется 1200 полковых орудий, 800 батальонных и полковых минометов, 2400 ротных миномета, 2400 автоматических гранатомета, 2400 пусковые установки ПТРК, 4800 станковых пулеметов, 2400 крупнокалиберных станковых пулеметов, 1 200 ПЗРК.
Значительные, но совершенно не фантастические цифры, особенно если учитывать тот факт, что в условиях большой войны полная оснащенность вооружением и техникой по штату является исключением из правил, а не нормой. В мире накоплены большие запасы пехотного вооружения, действует много производителей этой продукции. Потребность в артиллерийских системах и пусковых установках противотанковых ракет заполняется за счет запасов множества дружественных США режимов по всему миру, а обучение, обслуживание, унификация вторичны с практической точки зрения.
Доступ к многофункциональным авиационных комплексам с широким спектром средств поражения, вертолетам Apache с ракетами AGM-114, танкам М1А2С и БМП Bradley М2А4, самоходными орудиями М109А7 и прочей технике с интеграцией в полноценную АСУВ тактического звена FBCB2, все это дало бы ВСУ значительное, но совсем не подавляющее превосходство. Причем даже при прямой передаче техники из наличия Армии США потребуется много времени. Таким образом, достижение подавляющего технического превосходства на тактическом уровне видится не реалистичным.
ВСУ не имеют значимого превосходства в доктринах и способах ведения войны, в подготовке, мотивации и управлении. Они не располагают значимым превосходством в актуальных промышленных ресурсах и уступают в демографических.
Сценарий Люттвака является попыткой получить преимущество, способное изменить характер боевых действий и вернуться к маневренной войне через обеспечения радикального преимущества в резервах за счет тотальной мобилизации 10% населения. Масса войск позволит, теоретически, либо за счет радикального численного превосходства, либо за счет большей интенсивности прорвать фронт и задействовать подвижные соединения.
Критическим недостатком является время, которое потребуется на наращивание сухопутных войск, причем массовые поставки наиболее современных вооружений лишь утяжелят положение. Российская сторона формирует новые соединения, наращивает военное производство и ответит на новый виток взрывного численного и качественного роста противника. Значит, проблема достижения решительной победы ВСУ не имеет решения в чисто военной плоскости.
Вероятно, противник будет использовать комплекс военных и дипломатических мер для одновременной демобилизации российской мощи и усилении ВСУ – разыграть Свечина наоборот.
Резкое наращивание ВСУ взвинчивает ставки для Кремля, который будет вынужден отвечать новой мобилизацией с внутриполитическими рисками. Дипломатия же будет давать руководству страны противоречивые сигналы, создавая впечатление готовности Запада к диалогу. Можно допустить и перемирие в форме снижения интенсивности боевых действий с перспективой мирного урегулирования с учетом интересов России. Расслабить противника, создать атмосферу уверенности, что самое сложное уже позади и можно сократить армию и остановить рост военного производства, перейти к решению гуманитарных вопросов. Это создаст возможность для нового изменения баланса сил, как это уже было с возрождением ВСУ из пепла в промежутке 2014 – 2022 годов.
Можно представить себе и более прямолинейный подход. Просто продолжать войну, наращивать мощь ВСУ и рассчитывать, что истощенная Россия в какой-то момент сломается. Кремлю придется все больше переводить жизнь страны на рельсы войны, проводить новые и новые мобилизации, наращивать военные расходы - сможет ли Кремль сохранить стабильность в таком случае? Подбрасывая Украине хвороста войну вести можно десятилетия. Тем более что долгая война избавляет западных лидеров от ответственности здесь и сейчас, перекладывает ее на будущее – «это проблемы Гомера завтрашнего дня».
---
---
Текст коллеги Григория Уранова по поводу мыслей Люттвака мобилизовать 10% населения Украины и современных условиях
